Девушка – Смалий Мария Дмитриевна, 23.01.1999 г.р., г. Севастополь, Крым

Примерно 10.2018 мою девушку жестоко изнасиловала группа наркоманов-насильников, которую специально послала, и заранее всё это спланировала какая-то организация. Милиция, прокуратура, МЧС и т.п. в Севастополе и Крыму боятся эту организацию и подчиняются ей. Девушку наняли на работу они же – или напрямую сами, или дав указания милиции сделать это. Там всё заранее было спланировано и все знали чем это закончится, но её обманули. Она до сих пор ничего не рассказывает. Сделали это в том числе с помощью технологии искусственного интеллекта. С помощью него просматривали будущее и очень хитро и подло обманывали и меня и её, манипулируя сознанием, против нашей воли. Прямое и скрытое управление нами продолжается до сих пор. На сколько я знаю, эту девушку они используют для каких-то своих дел, каким-то способом (как я предполагаю обманом, угрозами и запугиванием) посылая её на изнасилования.

Сколько было там человек точно не знаю. Четверо точно. Её частично свели с ума. И пытались сделать так, чтобы она меня убила после этого. Ей сказали что я виноват во всём, опять обхитрили.

Маша училась в Православной школе, и очень верующая, и при этом глупая. И пользуясь всем этим, нашли «рычаги управления», обмана и манипуляции для того, чтобы использовать её, и безнаказанно с ней делать что захочется.

Группа лиц заранее вступила в сговор, всё спланировала, и хитростью завлекли девушку к себе. Изнасилование носило крайне подлый, жестокий и унижающий как человеческое достоинство, так и достоинство девушки как противоположного пола, наносящий крайне тяжёлую травму для психики. Вследствии чего Мария изменилась как человек и как личность, и стала постоянно жестоко избивать меня при попытке узнать у неё информацию по данному вопросу. И вследствии этого всего, а так же каких-то неизвестных дополнительных обстоятельств, носящих крайне тяжёлый противозаконный характер (возможно угрозы ей или её родственникам, или угрозы того, что она будет повторно и более жестоко изнасилована, или шантаж тем, что возможную видеозапись выложат в интернет т.к. возможно люди, насиловавшие её, были в масках), Мария Смалий была вынуждена оклеветать себя и меня, написав ложное заявление об изнасиловании на других людей, повесив на себя сознательно уголовное дело по 306 Ст., и рассказав полицейским то, что это я якобы её заставил так сделать в своих корыстных целях, скрыв при этом настоящих насильников. Сказав, что всё это придумал я, и не было даже сексуального контакта. Но по внешним признакая был длительный, тяжёлый насильственный половой контакт одновременно более чем одним или даже двумя мужчинами.

После изнасилования Марии сказали прийти ко мне домай, раздеться и сказать, что хочет заняться «близостью», тем самым показав мне, что с ней сделали. И этим спихнув вину на меня, и сделать такой шаг, после которого Мария стала мне мстить, и несколько раз пытаться убить, в сговоре с теми, кто её насиловал, в сговоре с теми, кто спланировал и организовал изнасилование, и в сговоре с теми, кто изначально нанял её как бы «на работу» и кто подослал ко мне и давал указания как себя вести и что говорить, чтобы в итоге произошёл этот случай. Но её обманули, и жесточайшим изнасилованием и издевательствами обезвредили и сделали этим сразу несколько дел, о чём Мария не догадывалась: сделали так, чтобы она никогда об этом не рассказала; сами остались безнаказанными; дальше делали свои незаконные дела по отношению ко мне её руками; сделали так, что я на долгий промежуток времени остался в подорванном моральном и беспомощном состоянии, не способный на какую-либо реакцию в ответ. 

В Крыму все правоохранительные органы про всё это знают: и полиция, и следственный комитет, и даже в МЧС, но угрожают мне, и возможно ей тоже. Точнее они же всем этим и занимались и всё это сделали. Полиция города Севастополя: Гагаринский и Нахимовский отделения полиции, напрямую причастны к этому делу.

        Причём после изнасилования её заставили молчать и дальше встречаться со мной и заниматься сексом! Несмотря на ту травму, которую она получила. Из-за психической травмы моё сознание заблокировало информацию об этом случае. И когда у нас начиналась «близость», Мария через какое-то время начинала плакать, или начинали течь слёзы. На мои вопросы: что случилось и почему такая реакция, она ничего не говорила, говоря, что сама не знает и что всё хорошо и ей всё нравится. И я сразу переставал это делать. Но из-за сильнейшей травмы я долго не мог ничего понять, что происходит.