Стратегическое направление трансформирования постсоветского пространства.

В 2015 году исполнилось 24 года с момента распада Советского Союза и образования Содружества независимых государств (СНГ). За последние годы постсоветское пространство все сложнее представлять единым международно-политическим регионом: все чаще самоидентификация отдельных его государств-членов происходит не по региональному, а по субрегиональному принципу. При этом отдельные страны СНГ зачастую относят себя более чем к одному субрегиону. Это позволяет им проводить многовекторную внешнюю политику и балансировать между интересами различных региональных держав. В эту тенденцию вписываются участие ряда государств СНГ в схожих по составу и функциям региональных организациях. Например, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан состоят одновременно в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), имеющие во многом совпадающие цели по борьбе с новыми вызовами и угрозами.

Важное значение для дальнейшей трансформации постсоветского пространства сыграло его открытие для воздействия глобальных и региональных организаций и политических акторов. Эти процессы привели не только к образованию новых трансграничных связей между государствами, входящими в это пространство, и странами "дальнего зарубежья", но и к фрагментации пространства бывшего СССР, его своеобразной "интернационализации". Еще более усилила эти процессы интернационализация вызовов безопасности, в частности усиление локальных конфликтов, формирование международных криминальных и террористических структур (религиозных и националистичесих экстремистов, контрабандистов и т.п.), все более активно осваивающих евразийское пространство.

В результате этого при некоей общности проблем ситуация в различных регионах постсоветского пространства стала приобретать явную региональную специфику. Можно выделить, по крайней мере, четыре основных субрегиона, каждый из которых имеет собственные политико-географические характеристик: страны Балтии, восточнославянский субригон (Белоруссия, Молдова и Украина), Закавказье и среднеазиатские государства.

Для каждого из этих субригонов характерно особое значение проблемы безопасности: вопрос территориального размежевания (Закавказье), этнические конфликты и трансграничная преступность (Закавказье, Средняя Азия (СА)), затруднения в трансграничном сообщении, связанные с ужесточением пограничного режима (страны Балтии, часть восточнославянского субрегиона, Закавказье, СА) и т.п. То же самое относится к перспективам развития трансграничного сотрудничества: на западном направлении, где особую роль приобретает перспектива интеграции и расширения экономического взаимодействия со странами Европейского союза (ЕС). В то время как на восточном направлении все более важное значение играет решение проблем, связанных с регламентацией добычи и поисков путей транспортировки природных ресурсов.

Для разрешения всех этих вопросов можно было бы использовать опыт некоторых зарубежных стран, в первую очередь тех, которые сумели создать эффективную систему трансграничной безопасности, добившись при этом очевидных успехов в развитии приграничного сотрудничества. Однако недостаточные финансовые возможности России и остальных постсоветских государств, специфика инфраструктурных связей, социальной и политической ситуации и заметно более краткий период формирования структуры их трансграничных отношений по сравнению со странами ЕС и Северной Америки - все это не позволило им скопировать опыт этих стран.

Обеспечение безопасности в рассматриваемом нами регионе имеет важное значение для входящих в него стран, в том числе потому, что: во-первых, по историческим и географическим причинам проблема безопасности долгие годы играла для них более важную роль, чем для других регионов. Во-вторых, положение миллионов их граждан, либо представителей их национальностей является не просто сугубо внутренним делом их правительств. В-третьих, безопасность в этом регионе играет огромную роль в деле соблюдения национальных интересов стран постсоветского пространства, которые заключаются в:

1) сохранении дружественных отношений с их соседями независимо от того, кто находится у власти в этих странах;

2) предотвращении «транзитных» угроз безопасности, возникающих за его пределами;

3) обеспечении внутренней стабильности и отсутствии конфликтов между ними.