Все свидетели без исключения письменно предупреждались об ответственности за дачу ложных показаний.

Суд не выносил определений, в которых установил бы, что свидетель (свидетели) дают заведомо ложные показания.

В соответствии со ст. 19 Конституции РФ все равны перед законом и судом, государство гарантирует равенство прав и свобод человека. В России запрещается дискриминация. В ходе рассмотрения данного дела суды подвергли свидетелей защиты дискриминации, эти и иные действия судов являются нарушением ст. 19, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, ст. ст. 6, 7, 13, 14 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, ст. ст. 6, 9, 15 УПК РФ.

Судом не учтены вышеупомянутые показания свидетелей Васильева А. П., Владыкина А. Н., Козлобаева А. Г., Антипова Ю. К., Рязанцева Н. И., Руденко Д. С.и других о давлении на них со стороны работников следствия в целях получения оговора Квачкова и Киселёва, искажении их показаний в ходе допросов. Эти заявления проигнорированы судами обеих инстанций. В ходе судебного следствия свидетели отказывались от ранее данных на предварительном следствии показаний. Т. е. можно говорить о системных нарушениях в ходе следствия. Однако суды не исследовали эти нарушения, не дали им должной оценки. И не исключили из дела показания свидетелей, полученные с нарушением закона, как того требует ст. 75 УПК РФ. Изложенное также является нарушением ст. ст. 3, 6, 7, 13 Европейской Конвенции, ст. 21, ч. 1 ст. 46, ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ст. ст. 6, 9, 15, 75 УПК РФ.

В суде первой инстанции обвинением был предъявлен только один автомат. И то по утверждению Квачкова, как специалиста по вооружению, непригодного для стрельбы изъятыми при обыске у Киселёва патронами. Остальные предметы, находившиеся на хранении в УФСБ по СПб и ЛО, следственное подразделение регионального ФСБ вернуло сыну Киселёва, о чём сообщалось суду. Таким образом, эти вещи фактически не являются вещественными доказательствами по настоящему делу. А одного автомата явно недостаточно для осуществления вооружённого мятежа. Данные обстоятельства суды просто проигнорировали.

Согласно требованиям п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны указываться место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия. Данные обстоятельства в обвинительном заключении по делу не указаны. Государственный обвинитель в ходе судебных заседаний также ничего не пояснил о месте и времени, способах совершения вменяемых Квачкову и Киселёву преступлений. Не нашли отражения эти обстоятельства и в приговоре Мосгорсуда и апелляционном определении Судебной коллегии, что свидетельствует о незаконности и необоснованности судебных актов.

В определении апелляционной инстанции даже не указано где и когда должен был проходить вменяемый Квачкову мятеж. Какие силы предполагал использовать при осуществлении мятежа Квачков, каким способом собирался брать власть и где. Какие цели преследовал Киселёв, склоняя лиц к совершению мятежа, как пытался действовать при создании группы. Эти обстоятельства Судебная коллегия не разъяснила, что опять же указывает на неправомерность осуждения Квачкова по ч. 1 ст. 30, ст. 279 УК РФ, а Киселёва по ч. 1 ст. 205¹ УК РФ.

В рамках судебного следствия оглашались характеристики на Квачкова и Киселёва. Все они положительно характеризуют обоих осужденных. Весьма положительно Киселёва характеризовали и допрошенные в зале суда свидетели, его знавшие.

И Квачков, и Киселёв страдают рядом хронических заболеваний, о чём сообщается в медицинских справках, представленных в дело администрацией СИЗО. Нуждаются в постоянной медицинской помощи. Их возраст весьма преклонный - 63 и 65 лет.

Выступая в прениях в суде первой инстанции, адвокаты Першин А.В.,  Михалкина О. И. обоснованно отмечали, что, даже приняв во внимание показания свидетелей обвинения о противоправных действиях Квачкова и Киселёва (что не соответствует действительности), их деяния не могут квалифицироваться согласно нормам ст. 279 УК РФ. Ибо никто их них никогда не планировал свергать или изменять конституционный строй в РФ.

Никто из них никогда не высказывал мнения, требования об упразднении существующих прав и свобод граждан РФ, изменения самой Конституции страны.

Наоборот, в своих выступлениях Квачков В. В. неоднократно говорил о необходимости соблюдения действующей Конституции, привлечении к ответственности нарушающих её лиц. И по этим обстоятельствам осуждение Квачкова по ч. 1 ст. 30, ст. 279 УК РФ является незаконным.