Рухнула. Но другая стена, выстроенная против наружной стены, предстала перед

глазами осаждавших. Дело в том, что осажденные поняли план неприятеля

(вероятно, потому, что башня, как только она была подкопана, пошатнулась) и

Соорудили себе другую защиту. При этом неожиданном зрелище осаждавшие,

Торжествовавшие уже победу, были немало поражены. Тем не меяее осажденные

Послали к Манаиму и главарям восстания послов просить о свободном

Отступлении; только царским солдатам и коренным жителям это было

Предоставлено, и они, действительно, отступили. Оставшихся же на месте

Римлян охватило отчаяние: преодолеть столь значительно превосходившие их

Силы они не могли, а просить о миролюбивом соглашении они считали позором,

Не говоря уже о том, что они не могли верить обещанию, если бы оно и было

Дано. Они поэтому покинули свои недостаточно защищенные квартиры и бежали в

Царские замки Иппик, Фазаель и Мариамму. Люди Манаима ворвались в то место,

Которое было оставлено солдатами, изрубили всех, кто не успел еще спастись,

И, захватив всю движимость, сожгли сам дворец. Это произошло 6 гарпея.

9. На следующий день первосвященник Ананий был вытащен из водопровода

Царского дворца, где он скрывался, и умерщвлен разбойниками вместе с его

Братом Иезекией. Гарнизон в замках был обложен стражей, дабы никто из них не

Убежал тайком. Разрушение укрепленных мест и смерть первосвященника поощрили

Манаима на безумные жестокости; он думал, что нет у него соперника, который

Мог бы оспаривать у него власть, и сделался несносным тираном. Против него

восстали поэтому Элеазар и его сторонники, которые говорили: "После того,

Как из-за обладания свободой мы поднялись против римлян, то не следует

Теперь переуступить ее одному из соотечественников и мириться с игом

Деспота, который, если бы даже не совершил никаких насилий, все-таки ниже

Родом, чем мы; ибо если бы и необходимо было поставить одно лицо во главе

государства, то и тогда выбор меньше всего должен был пасть на него".

Сговорившись таким образом между собой, они напали на Манаима в храме, когда

Он в полном блеске, наряженный в царскую мантию и окруженный толпой

Вооруженных приверженцев, шел к молитве. Когда люди Элеазара кинулись на

Него, то весь народ, присутствовавший при этом нападении, собирал кучи

Камней и бросал ими В софиста в том предположении, что если только он сойдет

Со сцены, то мятеж придет к концу. Манаим с его людьми держались некоторое

Время, но, увидев, что весь народ восстал против них, каждый бросился

Бежать, куда мог. Те, которых удалось поймать, были убиты, другие,

Пытавшиеся укрыться, подверглись преследованию; только немногие спаслись

Бегством в Масаду, в том числе был и Элеазар, сын Иаира, близкий родственник

Манаима, сделавшийся потом тираном в Масаде. Сам Манаим, бежавший в так

Называемую Офлу и трусливо спрятавшийся там, был вытащен оттуда и после

Многих мучений лишен жизни; той же участи подверглись его военачальники, а

Также Авесалом, бывший худшим орудием его тирании.

10. Народ содействовал падению Манаима в надежде потушить восстание; но

Другие вовсе не имели в виду прекращения войны, а скорее, напротив, -

Возобновление ее с усиленной энергией. Вопреки настойчивым мольбам народа

Освободить солдат из осады они еще больше стеснили их, пока Метилий, римский

Предводитель, и его люди, положение которых стало невыносимым, не послали

Вестников к Элеазару с просьбой пощадить только их жизнь и взамен нее взять

У них оружие и все имущество. Элеазар охотно согласился на эту просьбу и

Послал к ним Гориона, сына Никомеда, Анания, сына Саддука, и Иуду, сына

Ионатана, для того, чтобы подтвердить миролюбивое соглашение ударом по рукам

И клятвой. Вслед за этим Метилий действительно вывел свои отряды. Все время,

Когда последние иосили еще свое оружие, никто из бунтовщиков их не трогал и

Не обнаруживал ни тени измены; когда же все, согласно уговору, сложили свои

Щиты и мечи и, не подозревая ничего дурного,начали удаляться, тогда воины

Элеазара бросились на них и оцепили их кругом. Римляне не пробовали даже

Защищаться или просить о пощаде; но они громко ссылались на уговор. Все были

Умерщвлены бесчеловечным образом, за исключением только Метилия: его одного

Они оставили в живых, потому что он слезно умолял их даровать ему жизнь,