О славном кудеснике Русской земли

(Речь на торжественном заседании
Всесоюзного Крыловского комитета
21 ноября 1944 года, посвященном
столетию со дня смерти
И. А. Крылова)

 

Во дни войны, небывалой на свете,
Мы в этот зал как на праздник пришли,
Чтоб вспомнить о самом народном поэте,
О славном кудеснике русской земли.
Крылов! Это имя нам дорого с детства,
И знает Крылова любой человек,—

Дедушка наш нам оставил наследство,

Которое светит из века в век.

Во мраке войны еще ярче и краше,

Как в темной ночи сияние звезд,

Встают перед нами гении наши

Во всю свою силу, во весь свой рост.

Раскроешь томик крыловских басен —

И будто напал на чудесный родник,

И пьешь — не напьешься,— так вкусен и ясен,

Так звучен и сочен крыловский язык.

Столетье прошло со смерти Крылова,

Но в каждом звучанье его словца

Мы снова видим его, как живого,—

Философа, книжника и мудреца.

Средь птиц и зверей и прочей твари

Чудесный образ его встает.

Скажет — не то что рублем подарит,

А полною горстью алмазы дает!

Он весь из народа и весь для народа,

В нем русская сметка, и шутка, и грусть.

Знакомые звери, родная природа,—

И все это — Родина, все это — Русь!

Любовью взыскательной и ревнивой

Любит Крылов Отчизну свою —

Посад и столицу, рощи и нивы,

Крестьянскую хату, большую семью.

Он любит людей трудовой породы,

Он любит простой, рабочий народ

И ненавидит врагов народа,

Как пламенный русский патриот.

Он жалит без промаха, метко, жестоко,

Разит без различия рангов и лиц

Сиятельных трутней, хапуг, лежебоков,

Вельможных ослов и чиновных лисиц.

Он зверские хари дает без прикрасу,

Великий сатирик и гражданин,—

И чуешь, что следом придет Некрасов

И сказки свои напишет Щедрин.

Крылов — их могучий и славный предтеча —

Стоит как одна из крупнейших фигур

Самой идейной и человечной

Из всех человеческих литератур.

Нам есть чему у Крылова учиться!

На нашем великом и светлом пути

Встречаются змеи, ослы и лисицы,

Мешающие человеку идти.

И как ни силен и как ни прекрасен

Нынешних дней человек-герой,

А все же герои крыловских басен

Немало ему досаждают порой.

Нам надо учиться бить неустанно,

Так, как это делал Крылов,

И Тришек, уродующих кафтаны,

И разговорчивых поваров.

Гений всегда остается новым,

И нынче глубокого смысла полны

Басни, написанные Крыловым

В дни первой Отечественной войны.

С крыловской силой, с крыловским перцем,

Болея душой за Отчизну свою,

Он написал их от самого сердца,

И они вдохновляли героев в бою.

И мы, как некогда наши предки,

В баснях находим сегодняшний толк

И знаем, что будет добит напоследки

Помятый в овчарне фашистский волк!

Страна, где жили Крылов и Пушкин,

Вовеки не будет под вражьей пятой.

Пусть грозно гремят советские пушки,

Недавно справлявшие праздник свой!

Почтят победами память Крылова

В тылу и на фронте мильоны людей.

Вперед! Во славу русского слова,

Во славу наших великих идей!

 

1944

 

ВЕЧЕР В ШКОЛЕ

 

Нынче вечер в нашей школе -
В женской школе номер пять.
И сейчас Смирновой Оле
Надо будет выступать.

Олю в школе каждый знает...
— Вон Смирнова! Вон она!
Первоклассница любая
В Олю просто влюблена.

Слушать Олю — наслажденье,
Оля — школьный соловей,
И седой учитель пенья
Обещает славу ей.

И в искусстве и в науке
Оле будущность сулят.
Отчего ж сегодня руки
У Смирновой так дрожат?

В зале празднично и строго,
В коридорах шум и гам.
Как всегда, сегодня много
Приглашенных пап и мам.

Братья, сестры... Все не ново,
Все обычно... Отчего ж
Бьется сердце у Смирновой
И в руках такая дрожь?

Что случилось в этот вечер
Годовщины Октября?
Я скажу вам, я отвечу:
Соловей дрожит не зря!

Ах; как трудно у рояля
Свой показывать талант,
Коль сидит напротив в зале
Брат подруги, лейтенант!

Сероглазый... Тот, который
Вальс танцует лучше всех,
У кого так звонки шпоры
И такой хороший смех...

Тот, кто в первой вьюге снежной
Вас недавно провожал,
Кто так ласково и нежно
Вашу руку задержал.

Кто уехать должен скоро
Снова в армию... Увы!
Ну, короче, тот, который...
Ах! Да не поймете вы!

Не поймете вы, мужчины,
Отчего среди огней
В день Октябрьской годовщины
Так дрожит наш соловей.

Вы, скучая, ждете пенья
И не можете понять,
Отчего мы все в волненье
В женской школе номер пять.

Ну, довольно! Тсс... Ни слова!
Сядьте тихо, вот сюда.

— Никогда еще Смирнова
Так не пела! Ни-ког-да!

 

1945

 

ПАМЯТИ АЛЕКСЕЯ ТОЛСТОГО

Итак, не стало нашего Толстого...
Печаль народная глубока и остра,—
Ушел от нас великий мастер слова,
Ушел кудесник языка родного,
Не досказав нам своего «Петра»...

А как он знал и как любил Россию —
И шум Москвы, и ширь родных полей,
И солнце, и дожди ее косые,
Веков минувших схватки боевые
И наших русских нынешних людей!

Как ярко жизнь из глаз его глядела,
Как вкусно он умел по-русски говорить,
Как каждая строка в его руках блестела,
Как он любил свое большое дело,
Как яростно и жадно мог творить!..

Деля с народом горести и беды,
Во дни войны — он словом воевал,
Врага клеймил, разил и убивал.
Победу он всем сердцем призывал
И... не дожил до радостной победы.

Но, уходя, он нам по-русски отдал
Всю душу патриота и творца,
Он послужил народу до конца
И будет вечно жив в душе народа -
Героя, жизнелюбца и бойца.

 

1945

 

СОВЕТСКИЙ СОЛДАТ
И СОВЕТСКИЙ МОРЯК

 

Веками в России уж так повелось —
Как братья, дружили солдат и матрос.
Всегда они вместе громили врагов
И вместе их гнали с родных берегов.

Их дружба, как сталь боевая, крепка,
Прошла нерушимо века и века,
И нынче заветную дружбу хранят
Советский моряк и советский солдат.

Бок о бок сражались моряк и солдат
За наш Севастополь, за наш Ленинград,
Как знамя, несли они дружбу свою,
Москву защищая в жестоком бою.

За кругом Полярным, где снег и пурга,
Солдат и моряк вместе били врага;
В сраженьях за Волгу, за Дон и Кавказ
Они выручали друг друга не раз.

Всходили не раз на борты кораблей

Отряды пехоты — «царицы полей»,

И рядом с пехотой бойцы-моряки

Не раз по-гвардейски бросались в штыки!

Друзья проходили десятками рек
И кровную дружбу скрепили навек,—
Сумели они через годы пронесть
Солдатскую славу, матросскую честь.

Нет силы на свете, чтоб их победить,
Чтоб дружбу солдат с моряками разбить!
Друзьям боевым рукоплещет народ:
— Да здравствуют армия наша и флот!

 

1945

 

МАТЬ И СЫН

 

Сын ушел со школьной парты
За Отчизну воевать,
И четыре долгих года
Не видала сына мать.

Он казался ей таким же,
Как он был в прощальный час,—
Бойким школьником, мальчишкой,
Что ходил в десятый класс.

Мать писала: «Днем и ночью
Сердцем я с тобой, мой сын;
Береги себя, мой мальчик,—
У меня ведь ты один!»

Приходили письма с фронта:
«Награжден... Громим врагов...
Не грусти, моя родная,
Все в порядке! Жив! Здоров!»

Выли зимние метели,
Весны радугой цвели, -
Самолетом дни летели,
Быстрым шагом годы шли...

Мать недаром целый месяц
Сына видела во сне:
Он с победой на побывку
К ней приехал по весне.

Вот стоит он, возмужалый,
Бравый офицер-герой;
Мать и плачет и смеется:
— Ты ли это, мальчик мой?

Ты теперь похож на папу,
Только выше и сильней...—
И, как прежде, сын с любовью
На плечо склонился к ней.

— Не один я, мама, вырос,—
Повзрослела вся страна;
В стуже, в зное и в сраженьях
Закалила нас война.

Мы врагов любых и всяких
Научились крепко бить
И еще сильней, чем прежде,
Матерей своих любить.

Мать на сына поглядела:
«Да, с таким не пропадешь!
Вот она, надежда наша,
Наша гордость — молодежь!»

 

1945

 

ВЕЛИКИЙ ОБРАЗ

 

Артист Александр Григорьевич Крамов
Рассказывал мне о волненье своем,
Когда он в Харьковском театре драмы
Ведет роль Ленина в «Человеке с ружьем».
Он в день спектакля с утра весь собран
И проверяет себя весь день,
Чтоб не легла на ленинский образ
Мелкого чувства случайная тень.
Надо быть проще, мудрее и выше,
Все лучшие свойства в узел связать,
Чтоб образ великий кристальным вышел,
Чтоб людям с любовью его показать...
«— Вы знаете, что в театре бывает?
Чуть положу я ленинский грим,
Кругом за кулисами шум стихает,
И все мы вполголоса говорим,
Ко мне никто уж не обратится,
Шутя и похлопывая по плечу,—
Мой облик вдруг озаряет частица
Великой народной любви к Ильичу.
И я волнуюсь, боясь движеньем,
Пустым и привычным лишь мне одному,
Нарушить священное уваженье,
Которое люди несут ему...»

Эти слова я проверил на факте:
С Крамовым в облике Ильича
О Ленине мы говорили в антракте
Благоговейно, почти шепча.
Знакомым прищуром он мне улыбался.
Лицо было бледно, и пот — как град.
Сильней дебютанта он волновался —
Народный артист и депутат.
И я был взволнован. И ночью этой,
После спектакля домой идя,
Я был под властью живого портрета
И думал о жизни и правде вождя.
Я думал о том, какая сила
Высоких чувств и великих идей
В ленинском образе воплотилась
Для нас, для всех советских людей.
Он озарен немеркнущим светом,
В нем — наша вера, совесть и честь.
И каждый видит в образе этом
Все лучшее, что в человеке есть.
Малыш-октябренок залился смехом,
Сейчас он в Союзе счастливей всех,
И вторит ему, как чудесное эхо,
Лукавый и добрый ленинский смех...
Бои под Москвою... В морозном дыме
Герои дерутся под грохот гранат,
И зорко, любовно следит за ними
Острый и твердый ленинский взгляд...
Ученый над книгой склонился низко
В поисках новых неведомых троп.
Рождается мысль... И близко-близко
Мелькнул знакомый ленинский лоб.
Ленин не умер. Мы замечаем
Повсюду его дорогие черты.
В ленинцах — Ленина мы встречаем,
Полного мудрости и теплоты.
Бессмертие жизни — его природа.
Он вечен, как вечно сиянье звезд.
Совесть народа, воля народа,
Он, как никто, человечен и прост.

 

1939. 1945