Никола Пуссен. Танкред и Эрминия. 1629—1630 гг. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

 

на земле, старели покои и радость в волшебном саду Флоры.

Пуссен увлекался учением ан­тичных философов-стоиков, призы­вавших к мужеству и сохранению

достоинства перед лицом смерти. Размышления о смерти занимали важное место в его творчестве, с ними связан сюжет картины «Аркад­ские пастухи» (50-е гг. XVII в.). Жи­тели Аркадии, где царят радость и покой, обнаруживают надгробие с надписью: «И я в Аркадии». Это са­ма Смерть обращается к героям и разрушает их безмятежное настрое­ние, заставляя задуматься о неиз­бежных грядущих страданиях. Одна из женщин кладёт руку на плечо своего соседа, она словно пытается помочь ему примириться с мыслью о неизбежном конце. Однако, не­смотря на трагическое содержание, художник повествует о столкнове­нии жизни и смерти спокойно. Композиция картины проста и ло­гична: персонажи сгруппированы возле надгробия и связаны движе­ниями рук. Фигуры написаны с по­мощью мягкой и выразительной светотени, они чем-то напоминают античные скульптуры.

Важное место в творчестве Пуссе­на занимал пейзаж. Он всегда насе­лён мифологическими героями. Это

94

Никола Пуссен.

Аркадские пастухи. 50-е гг. XVII в. Лувр, Париж.

отражено даже в названиях про­изведений: «Пейзаж с Полифемом» (1649 г.), «Пейзаж с Геркулесом» (1649 г.). Но их фигуры малы и поч­ти незаметны среди огромных гор, облаков и деревьев. Персонажи ан­тичной мифологии выступают здесь как символ одухотворённости мира. Туже идею выражает и композиция пейзажа — простая, логичная, упоря­доченная. В картинах чётко отделе­ны пространственные планы: пер­вый план — равнина, второй — гигантские деревья, третий — горы, небо или морская гладь. Разделение на планы подчёркивалось и цветом. Так появилась система, названная позднее «пейзажной трёхцветкой»: в живописи первого плана преоблада­ют жёлтый и коричневый цвета, на втором — тёплые и зелёный, на тре­тьем — холодные, и прежде всего го­лубой. Но художник был убеждён, что цвет — это лишь средство для со­здания объёма и глубокого про­странства, он не должен отвлекать глаз зрителя от ювелирно точного рисунка и гармонично организо­ванной композиции. В результате

рождался образ идеального мира, устроенного согласно высшим зако­нам разума.

У Никола Пуссена было немного учеников, но он фактически создал

Никола Пуссен. Пейзаж с Полифемом. 1649 г. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

*Аркадия — область на юге Греции (на полуост­рове Пелопоннес). В древне­греческой поэзии прославля­лась как страна вечного благополучия, жители которой не знали войн, болезней и страданий.

**Полифем — в древнегре­ческой мифологии циклоп (одноглазый великан).

***В живописи принято делить цвета на две группы: тёплые (красный, жёлтый, оранжевый) и холодные (синий, фиолетовый, зе­лёный).

95

ШАРЛЬ ЛЕБРЕН (1619—1690)

В обширном наследии Шарля Лебрена прекрасно прослеживают­ся изменения, которые претерпевал французский классицизм.

Получив звание первого живо­писца короля, Лебрен участвовал во всех официальных проектах, преж­де всего в оформлении Большого дворца в Версале. Его росписи про­славляли мощь французской мо­нархии и величие Людовика XIV — Короля-Солнца. Конечно, нельзя отказать художнику в высоком уров­не техники, но его мастерство толь­ко сильнее подчёркивает надуман­ность замысла, который сводится к заурядной придворной лести.

Лебрен написал и множество портретов. Его заказчиками были в основном королевские министры и придворная аристократия. Живо­писец во всём потакал их вкусам, превращая свои картины в парадное театрализованное действо. Так по­казан канцлер Франции Пьер Сегье (1661 г.): этот политический деятель получил при жизни прозвище «соба­ка в большом ошейнике», но Лебрен не сделал даже намёка на его жес­токость — вельможа с благородной осанкой и лицом, исполненным мудрого достоинства, восседает на коне в окружении свиты.

Благодаря Лебрену в 1648 г. бы­ла основана французская Королев­ская академия живописи и скульп­туры, он много лет руководил Королевской мануфактурой гобеле­нов и мебели. В своей долгой педагогической деятельности в акаде­мии Лебрен проявил себя настоя­щим диктатором, настаивая прежде всего на тщательном обучении ри­сунку и пренебрегая колоритом. Ссылаясь при этом на авторитет Пуссена, он незаметно превратил его принципы в мёртвую догму.