Доменико Жилярди. Дом Луниных. 1818—1823 гг. Москва.

 

ХРАМ ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ

Когда во второй половине 1812 г. в ходе Отечественной вой­ны наступил перелом, в обществе возникла идея увекове­чить историческое событие — возвести памятник-мемори­ал. Александр I издал манифест о строительстве храма Христа Спасителя. В конкурсе проектов приняли участие ведущие зодчие, но победу одержал архитектор-любитель Алек­сандр Лаврентьевич (Карл Магнус) Витберг (1787—1855).

12 октября 1817 г., в пятую годовщину освобождения Москвы от французов, состоялась церемония закладки хра­ма на Воробьёвых горах — высоком правом берегу Моск­вы-реки. Грандиозный храм в стиле позднего неоклассициз­ма — с мощными гладкими стенами, многоколонными портиками и богатым скульптурным убранством — должен был возвышаться над городом. Работы велись под руковод­ством Витберга до 1825 г.

После смерти Александра новый Император Николай I приказал прекратить строительство. Самым популярным ар­хитектором при Николае I стал Константин Андреевич Тон (1794—1881), который одним из первых начал использовать мотивы средневекового русского зодчества. Он и получил право возвести новый храм Христа Спасителя (1837— 1889 гг.) вместо витберговского, разобранного на Воробьё­вых горах.

Зодчий выбрал эффектное и очень ответственное место — низину на излучине Москвы-реки вблизи кремлёв­ского ансамбля. Здесь на плоской площадке он возвёл огромный собор, весь облик которого — пятиглавие (пять куполов), аркатурно-колончатый пояс, закомары, шлемовидные главы — говорил о том, что за образец архитектор взял Успенский собор Кремля.

Рядом с Кремлём, продолжая панораму берега Москвы-реки, появилось здание, своей архитектурой и содержанием связанное со средневековыми постройками исторического центра города. Оно в полной мере воплотило в себе представления эпохи Николая I о национальной самобыт­ности России. А в дальнейшем, когда город разросся вширь и ввысь, этот храм существенно повлиял на форми­рование облика центральной части Москвы.

Константин Тон. Храм Христа Спасителя.

Гг. Разрушен в 1931 г., восстанавливается. Москва.

276

в котором появились простые мону­ментальные формы ампира — глад­кие стены, суровые колонны, выра­зительные рельефы.

В 1817 г. Жилярди занял долж­ность архитектора Воспитательного дома и построил для него здание Опекунского совета (1823—1826 гг.). Важное общественное значение Опекунского совета, руководившего делами Воспитательного дома, а так­же выдававшего деньги городскому населению на строительство жилых домов, отразилось в архитектурном облике ансамбля.

Главное здание выходит на улицу Солянку восьмиколонным порти­ком на высоком цоколе. Его центр

подчёркнут куполом с полукруглыми окнами. По бокам расположены жи­лые постройки, невысокие и скром­ные по стилю. Они соединяются с главным зданием глухими камен­ными оградами с мощными пилона­ми (массивными столбами) проездных ворот.

Помимо общественных зданий Жилярди возводил и частные дома. Самый знаменитый из них — особ­няк Луниных (1818—1823 гг.) на Никитском бульваре. В числе выдающихся работ мастера можно на­звать и реконструкцию подмосков­ной усадьбы Кузьминки, которой Жилярди занимался вплоть до отъезда в Италию в 1832 г.

*Воспитательный дом для незаконнорождённых детей и детей бедняков был основан в Москве в 1763 г. Строительство здания, в котором принимали участие известные зодчие Москвы, продолжалось до середины XIX в. Учитывая значимость этого сооруже­ния, при нём учредили должность штатного архи­тектора.

ФЕДОР ТОЛСТОЙ

(1783—1873)

«Я русский, и горжусь этим именем. И, желая участвовать в славе соотечественников, желая разделить её... дерзнул я изобразить в медалях знаменитейшие события 1812,1813, 1814 годов и передать потомкам не дела, удивившие все­ленную, нет... я решил передать потомкам слабые оттенки чувств, меня исполнивших, пожелая им сказать, что в наше время каждый думал так, как и я, и каждый был бы счаст­лив, нося имя русское», — заявил в 1814 г. художник и ме­дальер граф Фёдор Петрович Толстой, решив запечатлеть в медалях события только что закончившейся Отечествен­ной войны. К тому времени он прошёл обучение в медаль­ерном классе Академии художеств, служил на Монетном дворе в Петербурге, создал первые самостоятельные рабо­ты и разрабатывал теорию медальерного дела.

В Академии художеств была образована специальная комиссия, которая оценила выполненные Толстым рисун­ки будущих медалей и решила, что они, «как отличное про­изведение, заслуживают всякое уважение и признатель­ность к дарованию и таланту трудившегося над ними...». Последовали двадцать лет упорного труда над двадцать од­ной медалью.

События войны 1812 г. мастер представил как едино­борство древних славян со своими врагами и показал в воз­вышенном, идеальном, обобщённом виде — в традициях классицизма. Цикл начинается композицией, посвящённой Александру I, — «Родомысл девятого на десяти века» (1813—1814 гг.). Русский император показан в образе сла­вянского бога Родомысла, на его щите изображена битва богов. На второй медали — «Народное ополчение» (1816 г.) — Россия в образе Родины-матери вручает сво­им сыновьям боевые мечи. В работе «Бородинская битва» (1816 г.) драматизм события передаёт выразительная груп­па из трёх сражающихся воинов. Ещё напряжённее выглядит «Бой при Малом Ярославце» (1817—1818 гг.): русский богатырь резким движением руки ломает меч врага. Бег­ство Наполеона через Неман изображено в аллегорической форме (1820 г.). Воин, черты лица которого напоминают Наполеона, стремительно перешагивает через старца, спо­койно спящего на земле, — образ реки Неман.

Серия медалей Толстого стала одним из лучших памятни­ков русскому народу — победителю в войне с Наполеоном.

После завершения этой работы в 1836 г. мастер полу­чил заказ от императора Николая I на цикл медалей, посвящённых русско-персидской и русско-турецкой войнам. Продолжая совершенствовать медальерное искусство, Толстой создал яркие, безупречные по композиции произ­ведения и в 1842 г. был удостоен звания профессора Ака­демии художеств.

Творческое наследие Ф. П. Толстого составляют не толь­ко медали и рельефы, но также картины, рисунки, иллюст­рации к литературным произведениям, театральные деко­рации и эскизы костюмов. В последние годы жизни он занимал пост вице-президента Академии художеств.