Тайна дня. 1914 г. Музей современного искусства, Нью-Йорк.

Творческие взгляды Де Кирико были диаметрально противополож­ны футуризму с его культом безу­держного движения. Художник поэ­тизировал вечный покой. Любимый его образ — южный город летом, в жаркие послеполуденные часы, когда жители сидят по домам и улицы пу­стынны; когда свет достигает пре­дельной силы, а тени — предельной глубины. В этой «спокойной и бес­смысленной красоте вещества» он чувствовал близость к истине, к пер­вооснове мира, которая, впрочем, всегда остается тайной для человече­ского разума. «В тени человека, иду­щего солнечным днём, — утверждал Де Кирико, — заключено больше тайны, чем во всех религиях». «Тай­на» — любимое слово в лексиконе художника. «Что же мне и любить, как не тайну?» — написал он на обо­роте автопортрета 1908 г. «Тайна оракула», «Тайна часа», «Тайна дня» — это названия картин Де Кирико 1910—1914 гг.

Художник, кажется, намеренно за­бывает академические уроки мас­терства. Грубо очерченные формы и чистые краски, привычные автору де­тали средиземноморского городско­го пейзажа — башня, бассейн, арка­да — выражают его идеал простоты и постоянства. Но обыденность мира обманчива. Средь бела дня при­вычные предметы обретают потусто­роннюю силу: могучая башня словно ракета, готовая оторваться от земли («Ностальгия по бесконечному», 1913 г.); конный монумент, превра­тившийся в сплошную тень, будто призрак, выскальзывает из-за угла дома («Розовая башня», 1913 г.).

В 1915 г. Италия вступила в миро­вую войну и художник должен был вернуться на родину, где в ожидании мобилизации жил и работал в Фер­раре. Тогда, собственно, и возникла метафизическая живопись как твор­ческое сообщество. В 1916 г. к Джорджо Де Кирико присоединились его младший брат Андреа, носив­ший псевдоним Альберто Савиньо (1891 — 1952), Луиджи Де Писис (1896—1956), Джорджо Моранди

 

Джорджо Де Кирико.

Ностальгия по бесконечному. 1913 г.

Музей современного искусства, Нью-Йорк.

Джорджо Де Кирико.

Башня. 1913 г.

Дом искусства, Цюрих.

555

Джорджо Моранди.

Натюрморт. 1920 г. Частное собрание, Милан.

Джорджо Де Кирико.

Ум ребёнка

(Вспоминающий). 1917 г. Национальный музей, Стокгольм.

(1890—1964) и порвавший с футу­ризмом Карло Карра (1881 — 1966). Художественный кругозор Де Кири­ко и его последователей в эти годы ограничен тесным миром мастер­ской. Основная тематика их творче­ства — геометрия простых предме­тов, взаимоотношения живого и неживого — находит выражение в натюрмортах или в фантастиче­ских композициях с фигурами, со­ставленными из манекенов и порт­новских лекал.

«Метафизический художник зна­ет слишком много. В его голове, в его сердце запечатлено слишком много вещей, и отзвуков, и воспоми­наний, и предзнаменований... и вот он снова и снова разглядывает по­толок и стены своей комнаты; и ок­ружающие его предметы; и людей, проходящих внизу по улице, — но всё это уже не имеет ничего обще­го с логикой прошедшего, настояще­го и будущего». Эти слова Де Кири­ко дополняет его картина «Ум ребёнка» («Вспоминающий», 1917 г.). Её герой — белотелый созерцатель с полузакрытыми глазами — похо­дил бы на гипсовую статую, если бы не натуралистически выписанные чёрные волосы, усы и ресницы. В Париже это полотно произвело большое впечатление на сюрреа­листов, которые сочли его живопис­ным манифестом своего движения. Однако впереди их ждало разочаро­вание.

Начиная с 1919 г. феррарские ху­дожники-метафизики обратились к опыту старых мастеров. Де Кири­ко с увлечением копировал итальян­ского живописца эпохи Возрождения Тициана и писал картины, насыщенные ренессансными вос­поминаниями («Римская вилла», 1922 г.). Сюрреалисты восприня­ли это как отречение от истины; в дальнейшем сотрудничество Де Кирико с фашистским режимом сделало его разрыв с парижанами окончательным.