Реакция Теслы и других физиков на теорию относительности

Существовала еще одна проблема, связанная с экспериментом Майкельсона-Морли, открытая в ходе эксперимента Эрнеста Сильвертуса в 1987 году.

Специальная теория относительности Эйнштейна требует, чтобы односторонняя скорость света была постоянной. Если это оказывается не так, специальная теория относительности не работает. Эксперимент Майкельсона-Морли показал лишь то, что двусторонняя (туда и обратно) средняя скорость света является постоянной. Он не обязательно доказывает, что односторонняя скорость света в любом направлении тоже постоянна. Таким образом, специальная теория относительности основана на расширительном толковании, которое выходит далеко за рамки экспериментальных результатов Майкельсона-Морли[202].

Эксперимент Сильвертуса продемонстрировал, что длина волны одностороннего луча света меняется с направлением его распространения. В свою очередь, это указывает, что односторонняя скорость света тоже может меняться в зависимости от направления, хотя еще никто не нашел достаточно точного метода для измерения такой скорости[203].

Американский физик из Bell Laboratories, Герберт Айвз, вмешался в дискуссию в 1938 году. После публикации результатов эксперимента Саньяка многие обратились к релятивистам за объяснениями, и физик Поль Лонжевин посчитал, что эти результаты следует откорректировать с учетом эффекта растяжения времени в преобразованиях Лоренса[204]. Такая умственная акробатика заслуживает особого внимания, поскольку эти преобразования были разработаны в качестве математического трюка для сведения результатов первоначального эксперимента Майкельсона-Морли (линейного варианта) с результатами, которых следовало бы ожидать, если бы эфир существовал на самом деле. Теперь эти преобразования использовались для достижения прямо противоположной цели: показать, что эфир не существует, и подтвердить обоснованность теории, несмотря на обратные результаты!

В 1938 году Айвз опубликовал статью, опровергающую аргумент Лонжевина о «локальном времени». В 1951 году он пошел еще дальше и продемонстрировал, что «односторонняя скорость света, определенная Эйнштейном для движущейся релятивистской системы, не равна постоянной с, как утверждал сам Эйнштейн. Скорее, постоянной по отношению к разным системам отсчета является очень сложная математическая функция, включающая показания часов и термины, описывающие метод их применения»[205]. Его критика специальной теории относительности и ее пагубного влияния на теоретическую физику была подробной и уничижительной:

Приписывание определенной величины для неизвестной скорости [односторонняя скорость света] без помощи измерительных инструментов является не подлинной физической операцией, а чем-то больше напоминающим ритуал… Принцип постоянства скорости света не просто не понятен; он не подкреплен объективными фактами.

С исчезновением этого принципа основанные на нем геометрические конфигурации вместе с их синтезом пространства и времени должны быть лишены права на истинное описание физического мира[206].

Иными словами, геометрические построения специальной теории относительности, основанные на предпосылке о постоянстве скорости света, являются ошибочными, так как выходят за рамки свидетельств, предоставляемых в их поддержку, или, как в случае с экспериментом Саньяка, противоречат им.

Но как же быть с общей теорией относительности, которая вроде бы так хорошо работает вместе со своей геометрической концепцией об искажении пространства телами с большой массой и подтверждается наблюдением предсказанного изгиба световых лучей, проходящих в непосредственной близости от Солнца? Хотя эта концепция кажется правильной, эта «правильность», наверное, в меньшей степени является результатом наблюдений, чем многочисленных повторений. Если достаточно часто повторять одну и ту же парадигму, то начинаешь верить в нее и интерпретировать наблюдения на этой основе. Но дело в том, что общая теория относительности не объясняет, каким образом тела с большой массой искажают пространство; она лишь утверждает, что это происходит.

Не кто иной, как Никола Тесла высказался на эту тему в 1932 году:

Я считаю, что пространство не может быть искривлено по той простой причине, что оно не имеет свойств… О свойствах мы можем говорить лишь в том случае, когда имеем дело с веществом, заполняющим пространство. Говорить о том, что в присутствии крупных тел пространство становится искривленным, равнозначно тому, чтобы утверждать, будто нечто может влиять на ничто. Я, например, отказываюсь поставить свою подпись под таким мнением[207].

Похоронный звон для общей теории относительности раздался в 1991 г. после эксперимента, проведенного учеными Корнуэллского университета. «Их компьютерные симуляции показали, что, если очень большая масса продолговатой формы коллапсирует внутрь себя, это приведет к образованию веретенообразной гравитационной сингулярности с бесконечной энергией (черной дыры), края которой будут простираться за пределы центрального невидимого региона. Такая голая сингулярность будет излучать в окружающее пространство бесконечное количество энергии: абсурдный результат, фатальный для общей теории относительности»[208].