Признание социалистических вождей

— Какое бы состояние нашей души мы ни взялись рассматривать, мы неизбежно приходим к заключению, что она существо духовное, а не материальное. Вот почему даже позитивисты, которых, между прочим, цитировал и наш собеседник, вынуждены признать, что человек состоит из материи и духа. И материалисты никак не могут уклониться от этого признания. Это — общепризнанный факт в науке, это несокрушимая и бесспорная истина. Все попытки свести наши мысли и сознание к движениям материальных частиц в мозгу обречены на неудачу.

Мозг только аппарат действий, как язык — орган речи. Но как язык не сам собою облекает мысли в слова и строит из них речь — это делает разум человеческий, — так и мозг не сам собою действует, он только орудие духа, как, например, какой-нибудь музыкальный инструмент есть орудие игры человека. Не инструмент играет, а музыкант.

Все великие вожди социализма, его философы и основоположники признавали, что в человеке действует разумный и сознательный дух, который выше всякой материи, ценнее даже всего мира. Он — божественен по своей природе. Известный философ Людвиг Фейербах торжественно провозгласил, что человек есть бог и именно потому, что он самосознает. Фейербаховская философия имела огромное влияние на создание социализма, она есть его колыбель и зачатие. Маркс был только продолжателем ее. Впрочем, он еще раньше Фейербаха провозглашал, именно в своей докторской диссертации, что "человеческое самосознание есть высшее божество". "Бог есть наше " Я ", наш разум, наша сущность" ^[38]. Так учил отец социализма, Фейербах.

Сотрудник и друг Маркса, Энгельс, вместе с ним строивший "научный" социализм, писал: "Собственная сущность человека гораздо величественнее и гораздо возвышеннее, чем мнимая сущность возможных богов". Выдающийся философ социализма Дицген писал: "Человечество, постигшее тайну, — воедино связывает живою нитью неодушевленные предметы земного мира, представляет высочайшую сущность воплощенного божественного совершенства". Но чем определяется это его божественное совершенство? Его мыслями, его сознанием, его духом. Так разъясняет сам Дицген: "Единственный существующий дух, — говорит он, — это дух человека. Ни в беге звезд, ни в яйцах кукушки нет сознания; нет понимания в постройке улья и в голове муравья или обезьяны; и только в форме работы человеческой мысли сознание заслуживает названия духа или разума. Наш дух, — это высшее существо" ^[39]. Это — божественное существо и именно потому, что оно мыслящее существо.

Если бы мысли были материальны, если бы они производились материальной массой мозга, были бы продуктом движений элементов, то наши философы и идейные вожди социализма провозгласили бы богами и животных, и зверей, в черепах которых также есть мозг, у многих из них куда значительнее человеческого мозга, например, у слона, бегемота, кита. Значит, божествен не мозг, не материя, не элементы, а дух человеческий и его разум. Весьма показательно, что и материалисты, не признающие ничего, кроме материи, вынуждены также исповедовать человеческий разум божественным существом.

Так, Бюхнер, знаменитый догматик материализма, заявил: "Чистый и свободный разум, не подчиняемый никакому авторитету, есть сам бог" ^[40]. Это же заявляют и современные вожди коммунизма. Только что вышедшая из печати брошюра профессора Рейснера "Нужна ли вера в Бога" заканчивается такими громкими и самоуверенными словами: "Старым богам мы объявляем войну: да здравствует новый, не только равный этим богам, но далеко превосходящий их новый человек — творец и создатель" ^[41]. Еще ярче, еще сильнее выразил эту веру в человеческую божественность товарищ Луначарский: "Бог, как Всезнание, Всеблаженство, Всемогущество, Всеобъемлющая вечная жизнь есть действительно все человеческое в высшей потенции. Тогда так и скажем: Бог есть человечество в высшей потенции" ^[42]. В потенции, т.е. — разъяснил Козырев, — в возможности, в скрытом состоянии, как, например, в семени скрывается возможность всего растения, так в уме человека заключается вся сила его божественного духа.

Миром управляет Бог

Козырев, обладая редкою начитанностью и замечательной памятью, цитировал этих социалистических писателей наизусть и почти дословно. Когда он подчеркивал в своей речи, что "человек есть бог", "совершенный бог", "божественное существо", товарищи переглядывались между собой и посмеивались. Один из них так неистово улыбнулся, что другой вынужден был ему заметить: "Ты чего, дьявол кожаный, пасть свою распустил". Товарищи еще несдержаннее засмеялись, так что председатель счел своим долгом сделать им вполголоса внушение: "Тише вы, черти"! — "Мы не черти, а боги, — огрызнулся один из них. — Слышал, что про нас пишут наши вожди?" Шмелькин взглянул на Логинова и тотчас подумал: "Неужели и этот шалопай — бог? Плохого же нам бога прислали из Москвы. Вот этот отец дьячок, — перевел он свой взгляд на Колупаева, — так порядочный бог, общипал крылья нашему московскому божку".

Колупаев действительно превосходил и умом, и начитанностью, и своим мощным голосом, и даже ростом и осанкою всех этих сидевших на эстраде, как индюки в клетке, коммунистических богов, которых председатель только что повеличал "чертями".

Колупаев слушал Козырева в приподнятом и даже победоносном настроении; в его голове уже слагались выводы, которые он должен сделать из речи ораторствовавшего учителя.

— Итак, — заканчивал свою речь Козырев, — человек состоит из материи и духа. Самое ценное в нем не материя, а дух, разум, самосознание. Именно этой частью своего существа он превосходит самый мир и становится, как выражаются наши философы, "совершенным божеством". Божествен в нем разумный и свободный дух, а не материя с ее бездушными и безжизненными элементами: мертвое вещество, как бы оно ни было скомбинировано, не может ни мыслить, ни сознавать.

Что же касается планомерного и целесообразно устроенного мира с его весьма разумными законами, то, конечно, он не мог сложиться без действующего в нем Всемирного Разума. Это ясно для каждого, кто только знаком с природой и с ее законами. Кто осмелится отрицать разумность в устройстве планет и в их течениях? Кто решится утверждать, что наша планета — Земля устроена бессмысленно, когда даже в атомах материи химия открыла такое разумное строение, которое не может вполне даже только понять человеческий ум, тот самый ум, который наши вожди признали и провозгласили совершеннейшим и божественным существом. Стало быть, даже атом — эта невидимая точка материи — создана таким Великим Разумом, перед которым наш собственный разум не более, как тоже своего рода атом. Это так ясно, так очевидно, что тут не может быть каких-либо споров. Миром действительно управляет Высочайший и Непостижимый Разум…

— То есть Бог, — на весь зал пояснил своим мощным голосом Колупаев.

— От Которого произошел и наш божественный дух, — закончил Козырев и сошел с кафедры.

Как и в первое его выступление, публика наградила его шумными аплодисментами. Аплодировали и товарищи. Это так воодушевило Колупаева, что он двинулся к кафедре, чтобы с нее говорить к публике. Но его удержал председатель.

— Нельзя, отец, нельзя, ваше преподобие, — сказал Шмелькин мягко и почтительно, проникшись подобострастным уважением к этому "отцу дьячку", как он величал Колупаева, по своему невежеству.

Колупаев начал говорить с прежнего места и обращался исключительно к товарищам на эстраде.