Толпо-«элитарная» пирамида общества рушится

Основной принцип порабощения человечества этим паразитическим меньшинством реализуется исходя из использования монополии на знание. Небольшая кучка людей наверху социальной пирамиды обладает всей полнотой знаний человечества, а чем ближе к основанию этой пирамиды, тем меньше знаний даётся людям. По сути можно рассмотреть две условные пирамиды: одна — пирамида власти с вершиной направленной вверх, другая –— пирамида знаний с вершиной обращённой вниз.

Такое устройство общества описал ещё в конце XIX в. французский социолог Гюстав ЛеБон в своей работе «Психология народов и масс» и назвал его — толпо-«элитарным» (crowd-”elitizm”). Название явления говорит само за себя: толпо-«элитаризм» подразумевает разделение общества на толпу и т.н. «элиту».

По определению В.Г. Белинского:

Толпа есть собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету.

«Элита» в силу большей информированности об общественных процессах, удерживает в повиновении подавляющее большинство — толпу. Владение информацией означает и более высокое качество управления, обеспечиваемое «элитой», что позволяет «элите» брать за свои услуги монопольно высокую цену и тем самым эксплуатировать толпу.

Толпо-«элитаризм» функционирует по принципу:

Каждый в меру своего понимания общего хода вещей работает на себя, а в меру непонимания на того, кто понимает больше.

Современному рабовладельцу, хозяину рабочих (слово «рабочий» однокоренное со словом «раб»), чтобы его рабы лучше работали и приносили «прибыль», необходимо непрерывно давать новые знания. Но если рабы будут всё больше и больше знать, то они перестанут быть рабами. Сегодня знания любой степени сложности доступны любому, было бы желание их освоить. Поэтому наиболее ценным становится умение учиться самостоятельно, а также умение учить учиться.

И проблему, с которой сталкиваются многие люди, вставшие на путь расширения своего мировоззрения, Козьма Прутков описал так:

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.

КОММУНИЗМ ЕФРЕМОВА

Ефремов в своём знаменитом романе «Час Быка» постарался сравнить два общества: одно — толпо-«элитарное» общество планеты Торманс, а второе — свободное от эксплуатации общество коммунизма, основанное на просвещении и самообразовании, как он его видел и ощущал в 1960-ых. Сравнение получилось настолько удачным и прозорливым, что роман актуален и по сей день, поскольку в толпо-«элитарном» обществе Торманса угадывается как сего дняшнеетолпо-«элитарное» общество олигархического капитализма, так и выродившееся в псевдо-социализм, после государственного переворота 1953 года, советское общество (см. статью «Государственный переворот 1953 года и его прикрытие на XX съезде (часть1)». Чтобы не быть голословными — представим вашему вниманию отрывок из романа «Час быка»:

— Мы люди Земли и говорим от имени нашей планеты, — ответила Фай Родис.

— Я вижу, что вы люди Земли, но кто велел вам говорить так, a не иначе?

— Мы не можем говорить иначе, — возразила Родис, — мы здесь частица человечества. Каждый из людей Земли говорил бы то же самое, только, может быть, в других выражениях или яснее.

— Человечество? Это что такое?

— Население нашей планеты.

— То есть народ?

— Понятие народа у нас было в древности, пока все народы планеты не слились в одну семью. Но если пользоваться этим понятием, то мы говорим от имени единого народа Земли.

— Как может народ говорить помимо законных правителей? Как может неорганизованная толпа, тем более простонародье, выразить единое и полезное мнение?

— А что вы подразумеваете под термином «простонародье»? — осторожно спросила Фай Родис.

— Неспособную к высшей науке часть населения, используемую для воспроизводства и самых простых работ.

— У нас нет простонародья, нет толпы и правителей. Законно же у нас лишь желание человечества, выраженное через суммирование мнений. Для этого есть точные машины.

— Я не уяснил себе, какую ценность имеет суждение отдельных личностей, темных и некомпетентных.

— У нас нет некомпетентных личностей. Каждый большой вопрос открыто изучается миллионами ученых в тысячах научных институтов. Результаты доводятся до всеобщего сведения. Мелкие вопросы и решения по ним принимаются соответствующими институтами, даже отдельными людьми, а координируются Советами по главным направлениям экономики.

— Но есть же верховный правящий орган?

— Его нет. По надобности, в чрезвычайных обстоятельствах, власть берет по своей компетенции один из Советов. Например, Экономики, Здоровья, Чести и Права, Звездоплаванья. Распоряжения проверяются Академиями.

— Я вижу у вас опасную анархию и сомневаюсь, что общение народа Ян-Ях с вами принесет пользу. Наша счастливая и спокойная жизнь может быть нарушена… Я отказываюсь принять звездолет. Возвращайтесь на свою планету анархии или продолжайте бродяжничать в безднах вселенной!