Всемогущая примитивная мать.

Эта начальная точка позволит мне таким образом освободить дискуссию, касающуюся зависти к пенису, от классических дебатов - о существовании или психическом отсутствии влагалища до пубертата - хотя мой способ рассмотрения бессознательного предполагает это существование - чтобы попытаться объяснить, прежде всего, символический характер пениса, связав его с примитивными отношениями лиц обоих полов с Матерью.

Фактически, моя гипотеза исходит из утверждения, что пенис, будучи органом, которого мать, как реального внешнего объекта, "лишена", - является признаком дефекта,.бреши в материнском всемогуществе. Множество авторов подчеркивали всемогущий характер примитивного материнского имаго. В сущности, происхождение Эго и Объекта, как оно описано Фрейдом, предполагает образование такого имаго. Первичное бессилие ребенка, и сопутствующая нарциссическая рана, вызванная ранними неизбежными фрустрациями, принимая во внимание внутренние свойства его психофизиологического состояния, провоцируют появление Эго из примитивного нарцисстического слияния. Объект рождается в ненависти. Ребенок вынужден отказаться от своей первичной мегаломании, чтобы спроецировать ее на объект, на мать, считаемую ответственной за нарциссическую рану перенесенную ребенком, ответственность, которую реальная зависимость ребенка и воспитательные требования лишь подтверждают (Hil-flosigkeit).

Мак Брюнсвик так же настаивала на всемогущем характере примитивного материнского имаго. По ее словам, "отношения фаллической матери, те, которые лучше всего описывают всемогущую мать, способную на все и обладающую всеми атрибутами ценности". Для нее, как и для Фрейда, фаллическая мать является либо первоначальным (примитивным) фантазмом маленького мальчика, либо компенсаторным фантазмом, после открытия мальчиком материнской кастрации; либо, когда речь идет о девочке, результатом иллюзии, которую она сохраняет некоторое время после открытия пениса, что ее мать имеет пенис.

Фаллические атрибуты архаического происхождения.

Я не могу вернуться здесь к серии докладов, которые я сделала об Имаго фаллической матери. Я только напомню что, согласно клиническому материалу, имаго фаллической матери, кажется, одинаково образуется у обоих полов и пробуждает одни и те же страхи. По моей собственной гипотезе, это имаго формируется стимулами или возбуждениями, внутреннего или внешнего происхождения, слишком сильными для еще плохо развитого Эго. неспособного, в силу этого, вынести слишком раннее и слишком мощное пробуждение влечении.

Когда Эго было окончательно задержано в своем развитии слишком ранним травматизмом, приведшим к недоношенности (преждевременным родам), имаго фаллической матери становилось вторгающимся, (поглощающим) с каждой новой сильной стимуляцией, неважно эротического ли или агрессивного порядка, эдипова или преэдипова уровня. В действительности, по экономическим причинам, индивид никогда не сможет освободиться от своих спроецированных влечении: последние имеют тенденцию к реинтеграции Эго, " что было уничтожено внутри (вернулось) снаружи", процесс, проживаемый на некотором уровне у обоих полов как пассивный коитус с фаллической матерью. Это, на самом деле, та динамика, которая, мне кажется, есть определяющая в фаллической проекции. Пенис, орган проникновения (пенетрации), мне кажется, особенно пригоден к тому, чтобы стать проводником проецируемых влечений, которые хотят снова проложить себе путь в Эго. Это имаго дает повод представлениям, которые появляются во снах, кошмарах, сказках фей, мифах и легендах: колдунья (баба яга) с помелом, длинным острым носом, выдающимся, загнутым кверху подбородком, с вороном на плече, горгоны со змеями вокруг головы, гидры и драконы, спруты со щупальцами, пауки, гадюки и т. д., фигуры женского или неопределенного пола, воплощающие фаллические символы. В действительности, речь идет о представлениях, очень часто де-индивидуализированных и схематических, по причине архаического начала формирования имаго фаллической матери и неизменного характера проецируемых влечений.