Почему люди возражают против

ЭКСПЕРИМЕНТОВ НАД МОЛИТВОЙ

В отличие от аборигена, для которого поиски знаний - священнодействие, вызывающее благоговейный трепет, ученый Запада воспринимает такие чувства как помеху на пути к достижению научной объективности... «потребность в снятии тайн является защитной реакцией... в ответ на угрозу затопления рациональной мысли эмоциями, особенно эмоциями, связанными со смирением, благоговением перед тайной, удивлением и почитанием чего-то, что воспринимается как священное».

Уиллис В. Гарман

Сейчас все больше людей приходят к убеждению, что некоторые вещи следовало бы вынести за рамки науки, но ученым не следует касаться этой области. Они считают, что наука портит и оскверняет все, к чему ни прикасается. Нетрудно заметить, откуда идут эти убеждения. Выдающиеся ученые определенно утверждают, что в природе нет ничего священного и таинственного. Они убеждают нас, что мир бесцельно плывет по течению, что он совершенно лишен смысла и что наш мир - не что иное, как неорганическое вещество в движении. А так как неживому нельзя причинить вред, любой метод исследования оправдан.

Английский философ Фрэнсис Бэкон (1561-1626) был центральной фигурой в развитии этой позиции. Бэкон упорно верил - следуя библейскому наставлению, - что это удел человека - покорять природу и брать над ней верх. К концу XVII века, следуя идеям Бэкона, наука исключила из сферы своего рассмотрения веру и перестала связывать святость с научной истиной.

Негативное влияние этого бездушного подхода упорно держится и по сей день и создало для науки огромное препятствие в сфере общественных отношений. Многие люди считают, что именно «бессердечность» науки ответственна за глобальные проблемы - загрязнение окружающей среды и связанное с этим вырождение. Когда же дело касается научного исследования молитвы, эти же люди реагируют предсказуемо. Они ничего не желают знать о научных методах и с ужасом относятся к перспективе, что может быть осквернено что-то Божественное, уже и так замаранное руками ученых с твердокаменными сердцами.

По правде говоря, молитва не нуждается в доказательстве и оправдании законности ее существования. Однако я считаю, что если бы наука смогла наглядно показать силу молитвы, то молящиеся люди почувствовали бы себя более защищенными и лишь утвердились бы в своей вере. Более того, наука не всегда требует, чтобы мы «подвергали природу пыткам» и терзали ее, чтобы открыть тайны. Мы можем почитать то, что исследуется, и подходить к этому с уважением. С этой точки зрения исследовать молитву означает не «тащить Бога в лабораторию», а, скорее, «притащить лабораторию к Богу», задавая интересующие нас вопросы и приглашая Вселенную открыть свои загадки.

Когда несколько лет назад я начинал свое исследование для эмпирического подтверждения эффективности молитвы, то наивно верил, что приверженцы великих мировых религий будут в восторге от экспериментов, доказывающих, что молитва срабатывает. Я изучил работу, проделанную организацией «Spindrift» (см. главу 5), которая способствовала серьезным предположениям, что молитва может изменить физический мир. Ученые из этой организации присоединились к Церкви христианской науки, а некоторые стали признанными целителями. Они были в восторге от своих эмпирических исследований и говорили: вот вам лабораторные испытания, демонстрирующие не только силу молитвы, но способные выявить, обладает или нет каждый отдельно взятый целитель талантом исцелять. Церковь не разделяла их энтузиазма - наоборот, реакция церкви на это - ужас. Организацию «Spindrift» обвинили в ереси, утверждая, что это некорректно - «тащить Бога в лабораторию», и постановили лишить одного из главных исследователей звания целителя. Так что очевидно: возражения против научных исследований молитвы исходят не только от ортодоксальных ученых.

Эти возражения против эмпирического изучения молитвы, исходящие как от ученых, так и от представителей религии, кажутся слишком уж бесцеремонными. Как мы можем заранее определять что-либо, касающееся разума Абсолюта? Считаю, никто не имеет на это права; никто не может знать, что Абсолюту нравится, а что нет. Я, например, считаю, что Богу будет приятно, если Его начнут изучать с позиции науки, производя соответствующие опыты. В наши дни, несмотря на все эти возражения, все больше ученых начинают соглашаться с тем, что действие молитвы следует проверить экспериментально. Одними из первых, кто занимался изучением работы сознания, является группа, созданная в рамках программы исследования аномальных явлений, возглавляемая Робертом Дж. Яном, бывшим деканом факультета инженерного искусства в Принстонском университете, и его коллегами Брендой Дж. Данн и Роджером Нельсоном. Ян и Данн ничуть не испугались философских и духовных аспектов работы. Наоборот, они считали, что религия могла получить большую пользу от научного исследования молитвы. Их просвещенная позиция послужила одобрением для всей книги.

В сущности, все современные религии, как и большинство их предшественниц, основательно спекулируют на таких мистических концепциях, как вера, надежда, любовь, молитва и жертвоприношение. Результаты исследований... помогут взглянуть на эти неуловимые метафизические концепции с иной точки зрения. Действительно, в век все новых и новых открытий в области науки и техники теология, возможно, лишь выиграла бы, если бы обратилась к какой-либо форме научного исследования. Ведь нечто похожее уже происходит в таких традиционно чуждых для точных наук областях, как живопись, музыка и литература, где научные и компьютерные технологии и методы весьма поспособствовали нашему пониманию этих искусств и даже повлияли на их оценку с позиции эстетики... В конце концов, вопрос «Может ли экспериментально быть доказано действие молитвы?» не зависит от чьего- то мнения. Этот вопрос может быть решен только с помощью экспериментов, чтобы увидеть воочию, есть или нет положительный результат, который получают в лабораторных условиях.