Сведения о «расстрельной команде» никого не заинтересовали

Расследование убийства Эдуарда Баженова в Светлогорске вывело сотрудников УБОП на фигуру ещё более значимую, чем полковник Шогенов. По сведениям, которые получили оперативники, заказчиком убийства в данном случае выступил предприниматель Ю. Конфликт между ним и Баженовым возник на почве ненадлежащего качества квартир в одном из домов, которые Ю. продал Баженову. Потерпевший стал предъявлять Ю. претензии, а спустя короткое время был застрелен.

По словам гражданской жены Баженова Татьяны Ивановой, незадолго до гибели её мужа вызывал к себе первый заместитель начальника УВД Калининграда Декасов Ю.Д., который «в угрожающей форме потребовал от него прекратить свои требования к Ю., однако Баженов отказался его слушать». О неслужебных отношениях Декасова Ю.Д. и Ю. известно давно, так как ранее Декасов работал начальником общественной милиции Светлогорска, там же занимается строительным бизнесом Ю. «Я лично неоднократно видела супругов Декасовых и Ю., вместе проводивших свободное время. Муж перед смертью говорил, что у Декасова в фирме Ю. свои экономические интересы», – рассказала Татьяна Иванова.

На встрече у Декасова Баженов услышал, что, оказывается, купил квартиру именно у него. Милицейский начальник также сообщил, что Баженов и его супруга «жить в ней не будут и в Светлогорске тоже». «Мой муж сделал вывод, что его либо надолго посадят, либо убьют», – заключила Татьяна Иванова. По признанию женщины, с момента убийства мужа «правоохранительные органы работу по раскрытию преступления не вели, а её заявления игнорировали».

Те же сведения, что сообщила вдова Баженова, Маликову передал и близкий друг убитого – криминальный авторитет Дмитрий Константинов по кличке Мультик. Полученную информацию Маликов незамедлительно передал в отдел ДСБ (Департамент Собственной Безопасности) МВД РФ. По установленному правилу её должны были направить для проверки в УСБ УВД по Калининградской области. Однако вместо этого на свидетелей начали оказывать давление и посыпались угрозы.

28 ноября 2010 года Константинов был вызван в кабинет начальник УУР (управление уголовного розыска) УВД по Калининградской области Головатого Р.Г., который «в угрожающей форме посоветовал ему “заткнуться” и в случае чего говорить, что он Маликова вообще не знает и, соответственно, вышеуказанную информацию передавать не мог». В противном случае свидетелю пообещали «неприятности», связанные с незаконным оборотом наркотиков или оружия.

Запуганный Константинов отказался давать показания. Тогда по инициативе начальника УСБ УВД по Калининградской области Маликов организовал офицеру приватную встречу с Константиновым. Встреча проходила по всем правилам детективного жанра, с соблюдением мер конспирации. В итоге Константинов подтвердил всё, что прежде рассказал Маликову, в том числе и факт вызова Баженова незадолго до смерти в кабинет заместителя начальника областного УВД Декасова. Этот разговор, как утверждает в протоколе допроса Маликов, был задокументирован.

В это же время, сообщил Маликов следователю, «из негласных источников стало достоверно известно о существовании на территории Калининградской области так называемой “расстрельной команды” из числа действующих сотрудников УВД по Калининградской области и представителей ОПГ региона». При этом подполковник перечислил ряд фамилий и кличек.

Журналисты «Новых известий» разыскали Дмитрия Маликова перед публикацией материалов, которые и с течением времени не перестали быть сенсационными. Сейчас руководитель расследования дослужился до звания полковника и является слушателем Академии управления МВД РФ. Он подтвердил подлинность документов и пояснил, что «наверху» они никого не заинтересовали.

По словам Дмитрия Маликова, он «обивал пороги Следственного комитета, но там категорически отказывались его допрашивать». То же самое происходило и с подчинёнными Маликова. Отказ заниматься этим делом следователи мотивировали занятостью, либо отпуском. А летом 2007 года расследование и вовсе было приостановлено. Лишь летом 2010 года расследование возобновили после вмешательства председателя комитета Госдумы по безопасности Владимира Васильева. «Если бы не он, дело похоронили бы», – уверен Дмитрий Маликов.

Впрочем, никакого реального «движения» по этому делу нет до сих пор. Причины этого полковник МВД, сам переживший покушение, видит в коррупции. «В Калининграде хорошо известно, кто из ключевых руководителей правоохранительных органов кого из криминальных авторитетов “крышует”, – рассказывает Дмитрий Маликов. – Они дружат семьями, участвуют в совместном бизнесе, вместе проводят праздники и отдыхают за рубежом. Разве они дадут в обиду своих подопечных, от которых зависит их собственное благополучие?» Кроме того, коррупционеры тоже рискуют отправиться за решётку вслед за своими протеже из криминального мира. Поэтому они готовы до последнего прикрывать их от правосудия.

По мнению Дмитрия Маликова, коррупция настолько глубоко проникла в правоохранительную систему, что секретные подразделения действительно могут выполнять заказы на убийство. «Я не исключаю, что секретное подразделение могли использовать в подготовке заказных преступлений. У меня есть основания для столь пессимистичных предположений», – говорит полковник.

Показательно и то, как сложилась судьба подчинённых Дмитрия Маликова, которые вместе с ним пытались расследовать преступления. «Колобова отправили в один из отдаленных сельских районов области. В отношении Воронова возбудили уголовное дело, – рассказывает их прежний начальник. – Его обвинили в незаконном применении оружия, но суд оправдал его. В милиции Воронов больше не работает».

Примечательно, что на официальный запрос в Следственный комитет оттуда пришёл лукавый и формальный ответ, пишет издание. «До настоящего времени лица, причастные к совершению расследуемого преступления не установлены. Настоящее уголовное дело следствием никогда не прекращалось, расследование по нему продолжается», – сообщили в СКР.

На самом деле уголовное дело «никогда не прекращалось», но приостанавливалось, и следственные действия не велись несколько лет. Этого оказалось достаточно, чтобы безвозвратно исчезли многие важные улики. Например, фиксация звонков с мобильных телефонов в компаниях хранится не более трёх лет.