Бжезинский как зеркало американской правой революции

Бжезинскому как представителю демократической фракции американского истеблишмента глобальное фундаменталистское движение, естественно, не нравится. Однако штука в том, что право-элитарная революционная волна конца ХХ – начала XXI в. (не путать с правой массовой революционной волной 1920-х – 1930-х годов), охватившая многие регионы планеты, в том числе Россию, наиболее сильна именно в Америке. У нас, правда, есть надежда, помимо прочего, на «принцип Победоносцева»: Россия – тяжёлая страна, ни революция, ни реакция здесь до конца не проходят, увязая/пропадая в русском «социальном тесте» – как пела группа «Наутилус Помпилиус», «В этой стране, вязкой как грязь, ты можешь стать глупой, ты можешь пропасть»; и действительно, и левые, и особенно правые у нас – чаще всего идиоты.

Как известно, любая революция должна забежать подальше вперёд, за край, чтобы потом, после неизбежного в силу социальных законов отката, оказаться не у стартовой черты, иначе – «за что гремел цепями, старик Яков?». Нынешние американские крайние правые и реализуют объективно эту функцию забегания вперёд, за которой последует откат: на смену республиканским «якобинцам» придёт демократическая финансовая «директория».

В ходе «забегания», однако, страдают позиции не только трудящихся, но в значительной степени позиции части господствующих групп – «траву ел жук, жука клевала птица» (Н. Заболоцкий).

В мировой экономике и политике это означает, что одни сегменты мировой буржуазии отодвигают другие, одни страны – другие.

Так, геополитический и геоэкономический аспекты право-элитарной революции в США связаны со стремлением Америки ликвидировать главный экономический результат окончания «холодной войны» – фактический выигрыш от неё Японии и Европы (Германии). Однако если позиции Японии удалось подорвать ещё в конце «демократических» 1990-х годов (мат в три хода: восточно-азиатский финансовый кризис, подрыв автомобильной промышленности Японии, дестабилизация её финансовой системы), то с Евросоюзом, который, к тому же, поживился за счёт Японии, дело до сих пор обстоит сложнее: югославской и иракской операций для подрыва Европы всё же не хватило, хотя и нанесло ей ущерб.

Во внутренней политике США одна в ходе «забегания» часть истеблишмента в определённой степени отодвигает другую, захватывая не просто командные позиции, а пространство. Это уже не всемирные шахматы, а «всемирное го» – (японская стратегическая игра; кит. «вэйци»). И хотя «ворон ворону глаз не выклюет», уступать, пусть частично, политические и экономические позиции никому не понравится.

Бжезинский принадлежит к отодвигаемой части, и его последняя книга – это протест данной части, отражение «правой революции» в «зеркале» тех, кто отодвигается ею на обочину. Как сказал бы Ю. Трифонов, «схватка скелетов над пропастью», где мы их и оставим и развернёмся в сторону родных палестин.

The Russian connection

Парадоксальным образом книга Бжезинского, естественно, против его воли, содержит и сигналы для России. Описав, какие «элиты» в других странах, включая Россию, нужны США (и как государству, и как кластеру ТНК) – не только проамериканские, но и американоидные, Бжезинский хорошо обрисовал, какая «элита» не нужна нам. А ведь все 1990-е годы в РФ формировалась именно «элита по-бжезински», так сказать «элита по вызову» – американскому. Именно она грабила страну в своих и чужих интересах, а её медийные холуи представляли это «дорогим россиянам» как «путь от тоталитаризма к демократии» и «рыночные реформы», как путь в светлое будущее, на Поле Чудес, которое в реальности есть не что иное, как помойка Страны Дураков. И до тех пор, пока эта элита будет сидеть не там, где ей положено, наша ситуация не изменится – мы обречены на «выбор Бжезинского».

У меня нет сомнений, что ситуация так или иначе изменится, и герои 1990-х уйдут. Вопрос только – как это произойдёт – «сверху» или «снизу»? По мне, лучше, естественно, «сверху» – «без всяких насильственных потрясений» (А. С. Пушкин) и уж тем более без крови, а высокоточными точечными ударами социально-правового оружия, по Глебу Жеглову («вор должен сидеть в тюрьме») и Блаженному Августину («наказания без вины не бывает»). Ну а если нет, то в случае беспощадного русского бунта помочь «героям-элитариям» 1990-х, пытающимся зацепиться за ускользающий от них XXI век (ведь кончик ХХ века столько обещал), сможет только бог, он – добрый.