Теория неизбежного порабощения Китая ошибочна, но так же ошибочна и теория скорой победы

26. Итак, мы подвергли сравнительному анализу основные и взаимно противоположные особенности нашей страны и противника, которые состоят в том, что Япония — сильная, но небольшая страна, идущая по пути упадка и международной изоляции, а Китай — слабое, но большое государство, переживающее эпоху прогресса и пользующееся международной поддержкой; мы подвергли критике теорию неизбежного порабощения Китая; мы ответили на вопросы: почему политике соглашательства нелегко рассчитывать на успех и почему в Китае возможен политический прогресс.

Сторонники теории неизбежного порабощения Китая переоценили одно противоречие, а именно то, что противник силён, а мы слабы. Они преувеличили его, используют его как аргумент для решения вопроса в целом и упускают из виду другие противоречия. Они твердят только о том, что противник силён, а мы слабы, и ни о чём другом. В этом сказывается односторонность их подхода. Одну сторону вопроса они раздули до размеров целого, и в этом сказывается их субъективизм. Поэтому, если рассматривать вопрос всесторонне, можно констатировать, что их теория беспочвенна и ошибочна. Тем же, кто вовсе не разделяет теории неизбежного порабощения Китая, кто не является безнадёжным пессимистом, а лишь временно поддаётся пессимистическим настроениям, будучи сбит с толку преходящими и частными явлениями в области соотношения сил между нами и противником и явлениями загнивания внутри страны, — таким людям мы должны указать, что и в основе их взглядов лежат односторонность и субъективизм. Но этих людей поправить легче: достаточно указать им на их ошибки, и они это поймут, так как они патриоты и их ошибки являются временными.

27. Однако сторонники теории скорой победы тоже неправы. Они либо совершенно забывают о том, что противник силён, а мы слабы, и обращают внимание только на прочие противоречия; либо, отрываясь от действительности, раздувают преимущества Китая и представляют их в искажённом виде; либо же под впечатлением преходящих и частных явлений в области соотношения сил принимают эти частные явления за соотношение сил в целом — как говорится, за листочком перед глазами не видят горы Тайшань — и считают, что правы. В общем, они не находят в себе смелости признать, что противник действительно силён, а мы слабы. Они часто замазывают это и тем самым затушевывают одну сторону истины. Они не находят в себе смелости и для того, чтобы признать ограниченный характер наших преимуществ, и тем самым затушевывают ещё одну сторону истины. Отсюда проистекают их крупные и мелкие ошибки. В этом опять-таки повинны субъективизм и односторонность. У этих друзей добрые намерения, они тоже патриоты, но, как говорится, планы-то у вас широкие, да подход ваш неправилен, и если поступать по вашим рецептам, то упрёшься в тупик. Дело в том, что при неправильной оценке положения предпринимаемые действия не могут привести к намеченной цели. А будешь упорствовать — погубишь и армию, и родину. Поэтому теория скорой победы тоже никуда не годится, ибо приведёт она к тем же результатам, что и пораженчество.

28. Отрицаем ли мы грозящую Китаю опасность порабощения? Нет, не отрицаем. Мы признаём, что перед Китаем две возможности — освобождение или порабощение, и между ними идет ожесточённая борьба. Наша задача — добиться освобождения Китая и предотвратить его порабощение. Возможность освобождения в основном обусловливается прогрессом Китая, трудностями, которые испытывает противник, а также международной помощью, которую получаем мы. В противоположность сторонникам теории неизбежного порабощения Китая, мы, подходя к вопросу объективно и всесторонне, признаём одновременное существование двух возможностей — порабощения Китая и его освобождения. Мы подчёркиваем, что возможность освобождения преобладает, указываем условия, необходимые для освобождения, и прилагаем все усилия для завоевания этих условий. Что же касается сторонников теории неизбежного порабощения Китая, то, подходя к вопросу субъективно и односторонне, они признают только одну возможность — порабощение Китая и отрицают возможность его освобождения. Незачем и говорить, что они не могут указать условий, необходимых для освобождения, и не будут прилагать усилий для завоевания этих условий. Наличие соглашательских тенденций и явлений загнивания мы тоже признаём, но мы видим ещё и иные тенденции, иные явления. При этом мы указываем, что эти последние постепенно возьмут верх над первыми и что между теми и другими происходит ожесточённая борьба. Мы указываем и на условия победы этих последних тенденций и явлений и прилагаем усилия для того, чтобы преодолеть тенденции к соглашательству и изжить явления загнивания. Вот почему мы, в противоположность пессимистам, не впадаем в уныние.

29. Ведь мы тоже были бы рады скорой победе; кто из нас не хотел бы, чтобы японские «дьяволы» были изгнаны завтра же утром? Но мы говорим, что скорая победа, если для неё не существует необходимых условий, — чистая фантазия, фикция, что она существует только в воображении, а не в действительности. Поэтому, объективно и всесторонне оценивая всю обстановку как у нас, так и у противника, мы указываем на стратегию затяжной войны как на единственный путь к завоеванию окончательной победы и отвергаем беспочвенную теорию скорой победы. Мы за напряжение всех сил для завоевания условий, которые необходимы для окончательной победы. Чем в большей степени мы будем располагать этими условиями, чем раньше мы будем ими располагать, тем больше у нас будет гарантий победы, тем раньше она будет завоевана. Мы считаем, что только так можно сократить продолжительность войны, и отбрасываем теорию скорой победы как дешёвую и пустую болтовню.