VII. Земледельческий закон и варварские правды. Византийская сельская община и западноевропейская марка

Выше уже было отмечено, что заглавие закона содержит указание на использование законодательных установлений Юстинианова права в виде переводов и парафраз, созданных уже в VI в. Однако ближайшее ознакомление с содержанием текста закона указывает на то, что это указание соответствует действительности лишь в очень незначительной степени. В древнейшем тексте заимствований из Юстинианова права очень немного. Число их возрастает в позднейших рукописях закона за счет пропуска некоторых других статей. Огромное большинство статей закона представляет собой совсем новое право, частично находящее себе аналогии в сборниках западноевропейских народов, так наз. варварских правдах VI—VIII вв.

И следует сказать, что по всему своему ярко выраженному эмпирическому характеру, по отсутствию строгой системы в расположении отдельных постановлений, по отсутствию каких-либо обобщенных норм Земледельческий закон имеет с варварскими правдами сходство гораздо более поражающее, чем с сборниками римского и римско-византийского права, которые упоминаются в его заглавии (см. стр. 100).

Сходство в узаконениях Земледельческого закона с постановлениями варварских правд с наибольшей определенностью сказывается в самом конкретном подборе разбираемых случаев правонарушений. Свыше двадцати статей Земледельческого закона трактуют о сюжетах, вполне аналогичных с теми, о которых говорится в соответствующих им статьях Салической и других правд (см. таблицу на стр. 134).

Однако при наличии большого сходства в сюжете статей закона и правд, между постановлениями первого и вторых имеется и весьма существенное отличие в системе санкций. В качестве характерного примера можно привести статьи, регулирующие приемы обращения с огнем при сельскохозяйственных работах и в сельском быту:

Вместо системы членовредительных и телесных наказаний варварские правды придерживаются системы денежных штрафов. Различие наказаний при совершенно сходных правонарушениях ясно видно из таблицы.

Таблица

наказаний по нормам Земледельческого закона и варварских правд

Вместо клеймения, отсечения руки, сожжения, наказания плетьми, варварские правды предусматривают систему денежных штрафов. Единственнымисключением является одно постановление Бургундской правды, дифференцирующее наказание в зависимости от социального положения виновного. Применяя по отношению к свободному обычный денежный штраф, Бургундская правда предусматривает для раба наказание плетьми — то же, что и в Земледельческом законе. Однако в последнем нет никакого определения социальной принадлежности виновного и какого-либо разграничения наказания для раба и свободного.

Система санкций Земледельческого закона роднит его не с варварскими правдами, а с византийской Эклогой я предшествующим римско-византийским законодательством. И отрезание языка, и клеймение, и ослепление и отсечение руки применялись в Византии задолго до Земледельческого закона преимущественно по отношению к рабам и частично к низшим категориям свободных — humiliores.

Таким образом на фоне сопоставления Земледельческого закона с варварскими правдами отчетливо выступает специфика закона, а вместе с тем и тех поселений, о которых в нем идет речь. Своеобразное сочетание обычаев свободной сельской общины с римско-византийскими правовыми нормами, пронизанными пережитками рабовладельческой системы, имеет в этом отношении определяющее значение. Наличие в законе элементов римско-византийской правовой системы отличает его от законо дательства свободных варваров. Вместе с тем черты сходства с варварскими правдами - сохраненные в постановлениях закона обычаи свободной общины—выдвигают его на особое место и в кругу источников римско-византийского права.

Сам закон не содержит никаких точных данных о месте своего происхождения и пределах своего применения. Нет в нем и сведений об удельном весе описанных в нем общинных правопорядков в аграрном строе империи этой эпохи. Однако, если поставить в связь своеобразный характер этого памятника с историческими событиями, которые переживала империя в VI—VIII вв. (т.е. в эпоху сложения и фиксации постановленийзакона), то можно, думается, найти ответ и на эти важнейшие вопросы.

Изучение путей происхождения общины в Византии, взятое в совокупности с результатами анализа показаний закона, выясняет происхождение закона, а также и меру распространения описанных в законе условий жизни в среде византийского крестьянства.