Смерть козы. Изготовление Эгиды.

Уход с Крита

И вот выкормившая меня добрая коза умерла, в возрасте, которого заурядные козы не достигают. Нас это опечалило, Амалфею даже больше, чем меня, поскольку она увидела в этом знак, указывающий на скорые перемены.

На циферблате эпох, который вращается в противоположную земным годам сторону, Козерог уступал свое место Стрельцу — времени битв.

С помощью острого камня Амалфея-нимфа освежевала Амалфею-козу.

Это был мучительный и отталкивающий труд, но Амалфея заявила, что он должен быть исполнен. Отказавшись от моей помощи, она сняла шкуру и вымочила ее в некоем определенном источнике, затем оттерла избранными травами и повесила сушить в горах, в особом месте, где встречались ветры четырех сторон света. Потом нимфа натянула шкуру на две скрещенные ветви, которые срезала с гибких и крепких деревьев, и оставила на семь ночей размягчаться от росы и на семь дней твердеть на солнце.

Утром восьмого дня, блестя глазами от слез и гордости, Амалфея вручила мне щит из козьей шкуры, сделанный ее руками.

Это была Эгида.

Едва зажав в левом кулаке перекрестье ветвей, я почувствовал, как расту, увеличиваюсь, ширюсь, вздымаюсь, растягиваюсь — безмерно, как случается порой во сне, но только с теми, кто происходит от меня. Я вернул себе свою божественную природу. Мои ноги упирались в корни мира, голова касалась высочайших облаков. Предо мной по поверхности моря расстилались все острова Греции — столбовая дорога для поступи грядущих цивилизаций.

Я видел Амалфею, стоявшую у входа в пещеру с рогом изобилия в руках. Ее поднятый вверх взгляд искал меня повсюду, но уже не находил.

И я зашагал, ведомый тем безошибочным чутьем, которым наделены боги и перелетные птицы. В несколько шагов, оттолкнувшись от мыса Сидерос, я покинул Крит — родину моего детства, — ступил на Касос и Карпатос, коснулся ногой Родоса, пролетев над округлым заливом у Линдоса, и, двигаясь дальше по великому островному тракту, продолжил свой путь на север.

 

 

Третья эпоха

Любовь — школа юности

 

 

Метида-Осторожность. Ее советы.

Вручение зелья

Первое встреченное мною божество сидело на небольшом островке и так хорошо сливалось с ним в свете уже клонящегося к закату солнца, что я чуть не прошел мимо. Это была богиня. Вытянув одну ногу, богиня касалась кромки моря, волны ласкали ее ступню. На другой, подобранной ноге покоилась рука богини. Спиной она опиралась о гряду холмов, ее темные волосы можно было принять за сосновый лес. Ей довольно было бросить взгляд поверх вершины островка, чтобы обозреть все пространство за горизонтом.

Я назвал свое имя. Она долго смотрела на меня миндалевидными глазами, такими же темными, как и волосы. Кожа у нее была смуглой, а груди чуть тяжеловаты. Богиня задала мне множество вопросов, следя за моим голосом и обдумывая мои ответы, прежде чем сообщить, что она — моя двоюродная сестра, Метида, или, если предпочитаете, Осторожность, дочь Океана и Тефиды. Выяснилось, что богиня как раз поджидает меня.

Я поведал Метиде, что отправляюсь на завоевание мира, попросил оказать мне помощь и дать хороший совет. Но она велела мне умолкнуть и дождаться ночи.

Чтобы как-то занять время, я спросил, есть ли у нее дети.

Она ответила:

— Я Осторожность.

Потом я поинтересовался, видя, что ей по меркам богов лет около тридцати, не желает ли она обзавестись супругом. Она дала тот же ответ и добавила:

— Я многим отказала.

Затем, увидев, что я сел и отложил Эгиду в сторону, заметила строго:

— Держи ее при себе.

Лишь когда совсем стемнело, Метида стала расспрашивать меня, как я собираюсь свергнуть своего отца. Вскоре она поняла и заставила понять меня, что, несмотря на множество честолюбивых замыслов о переустройстве мира после победы, у меня нет ни малейшего плана насчет самой битвы.

— Отвага и мужество ничему не послужат, если ты как следует не подготовишься. Как бы ты ни был силен, войну без союзников не выигрывают. А лучшие твои союзники заключены в утробе твоего врага.

Все это она сказала очень тихо, при этом будоража море ногой, чтобы шум волн заглушил наш шепот.

Запустив руку в расселину меж скал, она вытащила оттуда большую раковину с какой-то темной жидкостью, наверняка выделенной животными или морскими растениями.

— Возьми это зелье, — произнесла Метида, — и дай проглотить его Крону, чтобы он извергнул твоих братьев. И поторопись: сделать это надо до утра.

Я встал и немного поколебался, не зная, в какую сторону двинуться. Метида омочила палец в море, как с тех пор делают все моряки, и определила направление ветра.

— Всегда скрывай свое приближение, — добавила моя кузина Осторожность. — Скользи вместе с ветром.