Психофизическая проблема: дуализм Декарта и монизм Спинозы.

Два главных признака психического, а именно принадлеж­ность субъекту и отношение к внешнему миру, определили уже многие столетия будоражащую научный мир так называемую психофизическую проблему, то есть проблему взаимоотношения психического (или внутреннего, субъективного, идеального) мира и физического (или внешнего, объективного, материального) мира. При этом каждому из этих двух миров приписывается статус само­стоятельной исходной первоосновы всего сущего — субстанции.

В целом эта проблема не только психологическая, но и обще­философская. Причем ее разрешение затянулось на тысячелетия, и оно до сих пор не закончилось. Традиционно эта проблема сводится к ответу на так называемый «основной вопрос философии», который, как известно, состоит из двух частей. Первая часть вопроса — онто­логическая [от греч. ontos — сущее] — звучит так: что первично? Материальное (физическое) или идеальное (психическое)? Нередко эти категории выражаются иными словами: материя и дух, тело и душа, бытие и сознание. Вторая часть вопроса — гносеологическая [от греч. gnoseos — знание]: познаваем ли мир (как объективный, так и субъективный) с помощью нашего сознания?

Но как бы то ни было, в психологии психофизическая проблема существовала всегда и конкретизирована в вопросе о соотношении психики (сознания) и мозга как ее физиологического субстрата (основы) и носит наименование психофизиологической проблемы.

Решение этой проблемы в истории психологии (и филосо­фии как науки, включавшей психологию в свой состав вплоть до середины XIX века) имело много модификаций. Их предельное обобщение может быть представлено в трех основных вариантах: дуализм, тождество и монизм.

Дуалистическая концепция мира была наиболее развита в учении Рене Декарта (1596-1650). Обе субстанции — материя и дух — противопоставлялись друг другу. Свойства одной субстанции не выводились из свойств другой. Реальное сосуществование и взаимодействие в человеке духовного и материального объясня­лось наличием между ними посредника («седалища души») — шишковидной железы мозга. В дальнейших разработках этого направления «седалище души» искали едва ли не во всех осталь­ных непарных частях головного мозга: мозолистом теле, мосте, продолговатом мозге и т. д. К настоящему времени тщетность подобных попыток стала очевидной, и их ценность носит скорее историографический, нежели научный, характер.

В психологии влияние дуализма оказалось достаточно силь­ным и проявилось в двух основных теориях: психофизического параллелизма и теории взаимодействия.

Теория психофизического параллелизма утверждает параллель­ность, рядоположенность протекания физических (в первую очередь физиологических) и психических процессов, никогда, однако, реально друг на друга не воздействующих. При этом признание в качестве ведущего физического процесса приво­дит к теории механистического материализма. Психике в этом случае отводится пассивная роль явления, сопутствующего ре­альным физическим процессам, она полностью лишается вся­кой действенности. Наоборот, допущение в качестве ведущего психического процесса, которому также фатально сопутствуют физические явления, приводит к теории панпсихизма, то есть всеобщего одушевления природы. Теория взаимодействия, в от­личие от теории психофизического параллелизма, признает факты взаимного влияния в человеке физиологических и психи­ческих процессов, но рассматривает их как чисто механические явления.

Дуалистическим теориям были противопоставлены теории тождества, сводящие психическое к физиологическому (поведен­ ческие теории) или, наоборот, физиологическое к психическому (теории феноменализма и спиритуализма).

Спиноза дает гуманистическое разрешение проблемы тела и души (психофизическая проблема) – монизм. Для него это единая субстанция. Но он не решает вопросов о причине разделения и происхождения субстанции.

Таким образом, можно сделать вывод, что выявляются явные различия их позиций: в то время как Декарт придерживался дуализма, исходил из предпосылки существования двух субстанций – материи и духа, или бытия и сознания, Спиноза был монистом, т.е. отстаивал принцип абсолютного их единства. Согласно его учению, бытие и мышление – атрибуты одной субстанции, имя которой – Бог. Мир, по Спинозе, тождествен Богу. Бог правит миром сверху, как системой, отдельной от него. Бог пантеиста Спинозы пребывает в самом мире, ибо он и есть мир.