Борьба против антисемитской пропаганды

Долголетний министр юстиции Щегловитов имел очень вредное влияние на царя. Он старался с особенной настойчивостью доказывать ему, что все евреи заражены социализмом. По его мнению, их следовало поставить в такое положение, чтобы у них пропала всякая вера в социализм. Убийство мальчика Ющинского дало повод Щегловитову и другим врагам евреев начать против Бейлиса знаменитый ритуальный процесс. Но этот процесс не дал ожидавшихся последствий, а наоборот, они были весьма неприятны для самих зачинщиков процесса.

Распутин ненавидел Щегловитова и нападал на него, где только мог. Щегловитову, знавшему влияние Распутина на царя, приходилось нападки и обиды со стороны Распутина молча проглатывать. Распутин упрекал Щегловитова в бессердечности и язвил над тем, что он теперь состоял членом «Союза Архангела Михаила», между тем как он раньше был социалистом.

Когда затевался процесс Бейлиса, то Распутин открыто заявил Щегловитову:

- Ты проиграешь процесс, и ничего из него не выйдет.

Еще до окончания процесса Распутин уже предсказывал оправдание Бейлису. «Евреи не нуждаются в крови христиан, это я знаю лучше, чем ты», - уверял он министра юстиции.

После своего увольнения Щегловитов обратился к Распутину с просьбой помочь ему снова стать министром. Распутин ответил ему довольно грубо, что только после его смерти он может рассчитывать на министерский пост. После смерти Распутина Щегловитов действительно сделался на короткое время председателем Государственного Совета.

Когда по случаю процесса Бейлиса началась страшная травля евреев, я просил Распутина повлиять на царя о прекращении этой ужасной травли. Он неоднократно старался заговорить с царем по поводу процесса Бейлиса, но всегда получал ответ не затрагивать этого вопроса. Такое отношение царя сильно не нравилось Распутину. Он предполагал, что царь имел особые причины обращать большое внимание на науськивания Щегловитова.

Во время переговоров с министрами относительно необходимости облегчения положения евреев, приходилось часто выслушивать ответ: «Гурлянд этого не хочет».

Этот господин Гурлянд играл странную роль. По рождению своему еврей, сын раввина в Одессе, перешедший уже взрослым в христианство, он сделался страшным юдофобом и сумел завязать хорошие отношения с министрами. Как раз в то время он был главным редактором правительственной газеты «Россия» . Он поддерживал открыто партию старого двора и агитировал против молодого двора.

Несмотря на это, он имел сильное влияние на царя в еврейском вопросе. Я подозреваю даже, что фактическим застрельщиком процесса Бейлиса был Гурлянд. Во всяком случае он был неофициальным руководителем по этому поводу проводимой антиеврейской пропаганды. Совещания о том, как использовать этот ритуальный процесс вообще в борьбе с еврейством, состоялись на его квартире.

Единственный обвиняемый Бейлис был оправдан, но в связи с этим процессом были привлечены к ответственности за превышение власти и другие противозаконные деяния начальник Киевской уголовной полиции и другие полицейские чины. Их приговорили к довольно суровым наказаниям.

Делегация, состоявшая из московского раввина Мазо, киевского сахарозаводчика Льва Бродского и петербургского финансиста Герасима Шалита, обратилась ко мне с просьбой об исходатайствовании помилования осужденных. Я добился этого.

При этом случае я должен отметить, что не только сам Герасим Шалит, но и остальные члены его семьи всегда охотно отзывались на обращаемые к ним просьбы о помощи нуждающимся своим единоверцам.

Непостоянство царя отзывалось очень неприятным образом также в еврейском вопросе. Хотя он и был преданным другом Распутина, врага реакционных союзов, он все же одновременно был беспрекословным последователем этих же союзов. Поэтому Распутин не осмеливался открыто нападать на эти организации, хотя он при каждом удобном случае старался им вредить. По моему совету он уговорил царя прекратить выдачу сумм для поддержки известного реакционного деятеля Пуришкевича. Когда Пуришкевич узнал, что виновником прекращения этих ассигнований являюсь я, он стал моим злейшим врагом.

Впрочем, Пуришкевич имел еще другую причину ненавидеть меня и Распутина. В руководимом им «Союзе Архангела Михаила» играл большую роль дружественный мне прокурор Розен. Все поступающие в «Союз» жалобы на евреев поручались ему для проверки. Я добился того, что эти жалобы Розеном передавались сперва ко мне. Могущие иметь для евреев нежелательные последствия жалобы мною сжигались и только самые безобидные передавались обратно в «Союз».

Пуришкевич начал подозревать Розена. С большим портфелем, набитым жалобами на евреев, его проследили около моей квартиры. После этого он был смещен с должности секретаря «Союза Архангела Михаила». Для него это была потеря небольшая, так как он от меня получал в месяц две тысячи рублей и имел еще другие доходы.

Розен объяснил мне секрет успеха у царя реакционных провинциальных губернаторов. Если губернатором назначался ставленник «Союза русского народа», то со всех сторон России от отделов «Союза» поступали царю благодарственные телеграммы. Я сблизился с председателем московского отделения «Союза», Орловым. За приличное вознаграждение он согласился распорядиться посылать благодарственные телеграммы царю также по случаю назначения рекомендованных Распутиным министров. Все расходы, конечно, покрывались мною.