Исламская школа в Закавказье: от традиции к модернизации

В Закавказских провинциях Российской империи, мусульманское население которых на рубеже XIX—XX вв. составляло от 17,98 до 81,38% от общего числа жителей губерний, сохранялась традиционная для исламского мира система религиозных образовательных учреждений. Общая статистика по империи свидетельствует, что в 1913 г. функционировало свыше 11 тыс. мусульманских учебных заведений.

Начальный уровень был представлен примечетными школами – мактабами, существовавшими за счет вакфов и частных пожертвований. Средний уровень обучения – Тифлисскими мусульманскими училищами, шиитского (открыто в 1847 г.) и суннитского (основано в 1848 г.) учений, а также «татарским отделением» при Закавказской учительской семинарии в г. Гори (сформировано в 1879 г.). Деятельность последних финансировалась из средств кавказского наместничества.

Великие реформы 60–70-х гг. XIX в. в России сопровождались значительной трансформацией традиционной культуры населявших империю народов. Важным условием успешной адаптации к реалиям пореформенной эпохи являлась политика правительства Александра II (1855–1881) в области светского и духовного просвещения, одним из элементов которого являлось реформирование системы образования. Традиционная методика преподавания в мактабах, предполагавшая заучивание на слух айатов из Корана и обучение арабской грамоте в пределах допустимого минимума, не отвечала новым сложившимся условиям, и требовала преобразований. Учебная программа Тифлисских мусульманских училищ также не позволяла готовить служителей религиозного культа «высшего звена», которые могли бы занимать должности шайх ал-ислама, муфтия и кади. Необходимость в квалифицированных кадрах, лояльных к российским властям, особенно возросла после учреждения в Тифлисе в 1873 г. Закавказских мусульманских духовных правлений шиитского и суннитского учений, а в губернских городах – маджлисов.

Соседство Закавказья с Ираном и Османской империей, ведущими в тот период очагами мусульманской религиозной и философской мысли, напрямую отражалось на культурной жизни закавказских городов Тифлиса, Елисаветполя, Шуши. По мнению кавказской администрации, среди «опасностей», таившихся в длительных и тесных связях между этими регионами, были поездки закавказских мусульман в османскую Турцию и Иран с целью обучения и распространение религиозной литературы. Еще в 1848 г. императором Николаем I (1825–1855) был введен запрет на въезд в пределы империи мусульман, в том числе российских подданных, получивших религиозное образование за границей. Формально данный указ оставался в силе вплоть до 1917 г., на практике он стал нарушаться уже при императоре Александре II. Послабления были связаны с осознанием чиновниками того факта, что имевшиеся училища не восполняли нехватку мусульманских образовательных учреждений в регионе и создать в Закавказье высшие духовные образовательные учреждения в ближайшей перспективе не удастся. По этой причине администрация кавказского наместника Михаила Николаевича (1862–1881 гг.) при подборе кандидатов на занятие духовных должностей вынуждена была обращать внимание лишь на политическую благонадежность мусульман, отправлявшихся или уже получивших духовное образование в зарубежных религиозных центрах.

Системный кризис, охватившийся Российскую империю на рубеже XIX—XX в., высветил наиболее слабые места во внутренней политике государства. Нарастание революционного движения, обострение религиозного и национального вопросов подтолкнули правительство к переосмыслению основных положений национальной и конфессиональной политики. Высочайший указ «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка» (12 декабря 1904 г.) и утвержденные Кабинетом министров положения «Об укреплении начал веротерпимости» (17 апреля 1905 г.) обозначили новый этап в регулировании религиозной жизни старообрядцев, «инославного» и «иноверческого» населения. В 1905 г. в ходе обсуждения на Особых совещаниях «мусульманского вопроса» среди прочего рассматривались перспектива и порядок «открытия магометанских духовных школ – мектебе и медресе». Тема создания высшего исламского образовательного учреждения в Закавказье неоднократно поднималась в переписке чиновников Петербурга и Кавказа, однако, по ряду причин (политического, финансового, учебно-методического характера) не получила дальнейшего развития. Не были поддержаны со стороны государства и предложения представителей местного мусульманского сообщества об открытии на собственные средства мадраса в Тифлисе (например, проект Алексеевской мадраса шиитского учения, 1904 г.).

К 1910 г. позиции мусульманских школ значительно ослабли по сравнению с русско-туземными школами, получавшими серьезную поддержку учебного ведомства на Кавказе. Тем не менее, вопрос о реформировании системы исламского образования с целью повышения его качественного уровня не раз затрагивался в отчетах кавказского наместника графа И.И. Воронцова-Дашкова (1905—1915 гг.) и поднимался в обсуждениях Кавказского учебного округа и Министерства народного просвещения в 1911—1914 гг. Однако последовавшие вскоре внешне- и внутриполитические катаклизмы не позволили осуществить эти планы.