Наполеон Бонапарт (1769-1821).

Он родился в корсиканском городке Аяччо, оказался вознесенным на вершины славы с помощью Французской революции, стал императором и женился на дочери императора, был побежден и умер на маленьком островке в Южной Атлантике. Последними его словами были: «Франция… Армия… Авангард…». Что же позволяет нам занести Наполеона в число людей, коренным образом повлиявших на религиозную историю мира? Конечно, нам недостаточно того, что еще при жизни в нем подозревали апокалиптического зверя и искали в буквах его имени скрытое число 666. Нам недостаточно и того, что он был первым, кто дерзнул, притащив для этого Папу, возложить на себя императорскую корону, не считаясь при этом с мнением всех остальных королей и императоров («Пусть не думают, что я собираюсь выпрашивать трон для кого-нибудь из своих у меня хватит тронов, чтобы раздавать их моей семье», - писал он Мюрату). Нам недостаточно даже того, что именно его «Гражданский кодекс» определил и до сих пор определяет основы европейской юриспруденции, дав совершенно новое понимание такому термину, как «права человека». Наполеон полностью изменил представление о той роли, которую личность может сыграть в истории. Он умел заставить любить себя почти религиозной любовью. В битвах его гренадеры шли на смерть только для того, чтобы крикнуть в свой последний миг: «Да здравствует император!». Он платил им сторицею и, когда в 1815 году с кучкой приверженцев высадился на юге Франции, то пошел на встречу высланным против него войскам с распахнутой грудью: «Солдаты, вы меня узнаете? Кто хочет стрелять в своего императора? Стреляйте!». Солдаты бросились к нему. Наполеон всегда будет оставаться символом человеческих возможностей, воли и, может быть, молодости, которая готова погубить себя ради такого призрачного понятия, как «слава».

Князь Владимир Святой (946-1015).

Славянское море, не выплеснувшееся в пределы Римской Европы, оформилось таинственной волей киевского князя, решившего принять крещение после весьма бурной и далеко не праведной жизни. Владимир, оставшийся до гроба язычником по нраву, принял христианство в византийской версии за 50 лет до того, как раскол между Восточной и Западной Церквами стал окончательным. Тайна выбора скрыта в истории. Ни одно из возможных объяснений не может быть исчерпывающим. Ни одно из возможных объяснений не может быть исчерпывающим. Может быть, поэтому столь устойчива отсылка к летописному рассказу о «выборе вер». Безусловно, история мира была бы иной, если бы Киевский князь принял западное христианство, ислам или иудаизм. В летописном сознании русские, став православными, взяли на себя миссию «работников последнего часа» - в апокалиптическом смысле предвестников конца истории, тружеников на ниве приближения Судного дня. В этом смысле воспринятая после крушения Византии идея о «Москве – Третьем и Последнем Риме» работала на скорейшее приближение Конца Света, а не на отсрочивание его, как это произошло в Новое время, когда Конец Света семантически оказался приравнен к вселенской катастрофе, которую необходимо отложить любой ценой. Владимир крестился в Корсуни, добром склонил к принятию веры киевлян, мечом крестил новгородцев. Из всех земель в России остался только один Новгород, а «колыбель городов русских» - сегодня столица суверенной бедствующей державы. Во времена Владимира московские земли были населены мирными язычниками, напитавшими христианство неистребимыми пережитками. Та прозрачная вера Владимира Святого, которая привела его к убеждению, что надо накормить последнего нищего и отпустить невольников, не жизнеспособна в людском сообществе. Так сказали князю мудрые люди. С этим соглашаются мудрецы наших дней. Вот и получается, что от всего наследия Святого Владимира действенной оказалась лишь брошенная невзначай фраза: «Веселие Руси есть питие».

Император Петр I (1672-1725).

Русский царь, дерзнувший выйти из душных рамок национально-религиозной традиции. Христианин, не сомневавшийся ни разу в чистоте своей православной веры, переломивший хребет института Церкви во имя глобальной идеи, чуждой самому строю мышления современников. Титан, надорвавший здоровье в бесконечной череде разгула, пьянства, глумления над ближними и дальними. Отец, судивший и казнивший собственного слабого и сомневающегося сына. Создатель новой столицы, новой армии, нового облика страны, новой бюрократии. Государь, мысливший на века вперед, пристрастный к имперской символике Древнего Рима. Первый русский, взбунтовавшийся против отечественной бесформенности, лени, тяжести, неповоротливости, косности. Русский пассионарий, приказывавший натягивать полотнища в опочивальнях, чтобы хотя бы по ночам возвращаться в привычный избяной интерьер своего детства. Петр, исполинская фигура русской истории, разломал сакральный образ царя-батюшки, который так хитро и кропотливо складывал его отец Алексей Михайлович. Разломал, чтобы последние Романовы двадцать лет перед крушением империи по крохам этот образ восстанавливали в тишине сельца Федорово. Петр неприемлем для тех, кто видит в России зерно великого смысла по охранению чистоты веры. Петр – враг всех носителей идеи русской исключительности, а для крайних националистов – враг Церкви Христовой, одно из воплощений Антихриста, впустивший мировое зло в русский рай. Живого его боялись за крутой нрав, за быструю расправу, за требовательность к инициативе. Петр обращался к соратникам, но вместо соратников видел лишь трусливых холопов. Он надеялся, что образование воспитает в них представление о достоинстве и побудит нацию к деятельному участию в жизни. Пассионарий – это апокалиптический зверь, сочли благочестивые охранители. И ряска вновь сомкнулась над болотом русской жизни.