Почему Вы выбрали для себя именно мистику, фантастику и фэнтези? Как определялись с выбором жанра?

Частично ответ на этот вопрос можно найти выше: что вдохновило единожды – определило выбор. Кроме того, свою лепту внесли Иван Ефремов с Александром Казанцевым и Дином Кунцем, которых я считаю своими учителями.

Ещё одна причина – наша жизнь, полная черноты и неправильностей. Я уверена, и это твёрдое моё убеждение, что человек, отдыхая, не должен читать о мерзких «прелестях», которых он и так навидался, что после трудового дня, наполненного стрессами, он имеет право перенестись в другой мир – более справедливый и светлый, который способен создать только фантаст.

Мистика – это иной коленкор. Я не единожды сталкивалась со странными явлениями, которые трудно объяснить. К счастью, вреда это мне не причинило, но вдохновило. И я всегда вплетаю мистику в сюжеты своих книг.

P.S. Очень люблю сериал «Сверхъестественное».

 

Есть ли у Ваших героев прообразы или же это совершенно вымышленные личности?

Прообразы были лишь у героя романа “Aeternum bellum». Созданные, кстати, другими авторами. Главный мужчина произведения воплотил в себе Северуса Снейпа и капитана Блада, а женщиной, увы, стала Мери Сью, то есть я сама. Персонажей остальных книг я милостиво одарила миксом из отдельных черт и душевных качеств случайных знакомых, близких друзей и родственников. Поскольку мне постоянно приходится встречаться и работать с людьми, и выбор велик, герои мои достаточно своеобразны.

 

Чего, как Вам кажется, не должно быть в книге любого автора и жанра?

Пошлости и призыва к насилию.

 

Преследуя какие цели, Вы начали писать?

Меркантильные. Был момент, когда я решила сменить профессию. Но, поскольку я – человек творческий до корней зубов, ни на какую иную стезю мне ступать не хотелось. «А почему бы и не книги? – подумала я, решив, что писательские гонорары достаточно велики, и на них можно жить. Да, наверное, можно, если ты – Стивен Кинг. Но для неизвестного автора это не вариант.

 

Как Вы относитесь к критике?

Прохладно. Я считаю, что любая критика – лишь субъективное мнение.

 

Критикуете ли других?

Нет. Хотя порой, когда я просматриваю особо жалкое произведение, желание появляется. Но всё равно – нет. Это мой принцип.

 

Если бы у Вас появилась возможность попасть в мир Вашей книги, то какую бы Вы выбрали? И в роли кого хотели бы там оказаться? Почему?

Сложный вопрос. Наверное, никакую. Моя жизнь не изобилует приключениями, я не приспособлена к экстремальным ситуациям, и в любом из своих романов погибла бы почти сразу, став горе-напарником. Хотя, пожалуй, в роли Любы из «Правдивого сказа об Иване-царевиче и Драгомире-королевиче» я чувствовала бы себя достаточно комфортно. Но при условии, что события развивались бы так же, как и в книге.

 

Есть ли среди Ваших книг та, которую Вы считаете наименее удачной?

 

Как посмотреть. Я считаю неудачным мистический роман о любви «Связанные вечностью», ибо любовь – не моя тема, но читатели, как мне показалось, придерживаются иного мнения. Если же взглянуть с точки зрения последних, самое невостребованное произведение – «Aeternum bellum». Многим оно кажется слишком сложным для восприятия.

 

Все Ваши герои - довольно взрослые люди. Каковы причины того, что Вы не ставите на первые позиции слишком молодых?

 

Основная причина – мой собственный возраст. Я не сумею достаточно убедительно писать о молодых, потому что обладаю мышлением, чувствами и опытом взрослого человека и плохо помню свои переживания и поступки в юности.

 

Откуда Вы черпаете вдохновение?

Уверена, что вдохновение моё приходит не от мифического муза, а через стенку между мирами: моим и параллельным или параллельными, истончившуюся настолько, что кто-то диктует мне с той стороны, как во сне, так и наяву. Мистика!

 

В Ваших книгах есть особенность: мистика и фантастика не кажутся таковыми, ибо тесно переплетены с реальностью. Почему Вы избрали для себя именно такую тактику?

За это стоит поблагодарить Дина Кунца. Выше я сказала, что считаю его своим учителем, а сейчас уточню – главным учителем. Классики подарили моим книгам язык и стиль, а Кунц помог определиться с остальным. Да и, что там говорить, в жизни часто так бывает: неизведанное переплетается с реальным.

 

Считаете ли Вы себя состоявшимся писателем?

От ответа на этот вопрос я воздержусь.