Петербургское Общество глухих.

Председатель Ольга Новоселова говорит:

- Я сейчас очень часто слышу, как многие из неслышащих говорят: – У нас есть особая нация глухих! Потому, что у нас свой язык! Конечно, общение с другим миром очень много изменило и в моих оценках.

Для них мы, слышащие – мир опасный во многом. Мир, который их обманывает, мир, который их не пускает. И когда начинаешь с людьми работать, они тебе доверяют – то возникает даже не чувство ответственности и самоуважения.

Возникает твой собственный другой мир. Потому, что сейчас ты соприкасаешься с тем, что каждый день эти люди совершают маленький подвиг. Не думая об этом.

Петербург. Общество глухих.
Юрист-пенсионер Тамара Васильевна по средам с трех часов ведет прием. Работает здесь уже 18 лет.

Выучить язык глухих — сложнее, чем научиться говорить на любом иностранном. Вернее, самому изъясняться жестами можно легко, но вот понимать речь неслышащего — на это годы уходят. Сурдопереводчик – у нас это особо ценная профессия. Это уши глухого. К тому же сурдопереводчик — больше, чем переводчик: он должен быть и психологом, и социальным работником, и немножко юристом (при этом получая ничтожные 60 рублей за час работы).
Нередко именно сурдопереводчик спасал неслышащего от квартирных афер. Как спасал? А так: присутствовал на заключении сделки и, если замечал что-то неладное, отговаривал. Иногда приходилось и задним числом отстаивать справедливость.
Отношения-то в семьях разные, подчас слышащие дети своих глухих родителей обманывали. Сейчас уже больше 80 таких дел в судах нами выиграно».

Петербург. Школа-интернат для глухих детей.

Маленький кабинет. Петя сидит перед педагогом. Он в наушниках, произносит буквы.

– Нет, не так. ма, ма, ма! - говорит педагог. Мальчик старается, лицо раскраснелось. У него выходит плохо.

Дом Пети. Мама готовит обед на кухне. Петя сидит перед телевизором, смотрит мультики без звука.

Валерий, старший брат Пети, рассказывает жестом:

- Я глухой человек. А вот когда человек теряет слух, скажем, после десяти лет. Он очень болезненно это переживает. Он уже учился в школе, у него круг друзей. И вдруг – все размыкается, он уже отщепенец. А друзья, которые с ним активно общались, принимали его в свой круг, они уже кисло на него смотрят. Они плохо к нему не относятся, просто не хотят напрягаться, что-то ему писать, артикулировать. И он это болезненно воспринимает и переносит эти воспоминания через всю свою жизнь.

Москва. Квартира Ярославцевых.

Мама Наташи плачет: «Когда я узнала, что моя дочка глухая, я полгода была в шоке, не знала что делать. Муж говорит, отдадим в интернат инвалидов, там есть группа глухонемых детей. У нас двое старших мальчиков. Нормальные. Наташе было 2 годика, она была странная, только с игрушками играла, не реагировала на нас. Но когда я встретила Анну Комарову и та привела глухую учительницу по жестовой речи, все пошло по-другому».

На полу сидят мама и глухая пятилетняя Катя. Учитель-сурдопереводчик Вера Ежова сидит напротив.

Вера жестами рассказывает сказку «Теремок». И маленькая Катя, и мама старательно повторяют жесты. А Анна переводит словом. Потом игры со слышащими братьями (они легко «разговаривают» с сестренкой). Потом мама укладывает дочку спать…

«Не помню, что было для меня первым. Слово? – говорит сурдопедагог Анна Комарова. – Я родилась в семье глухих. Жестовый язык знаю с младенчества. Помню, как это нудно, подростком сидеть у телефона, когда мама с кем-то «разговаривает» через тебя, а ты часами не отрываешь трубку от уха. Многие слышащие дети с детства начинают ненавидеть своих глухих родителей. Это ужасно.

Моих родителей их же менталитет загнал в угол. Советское общество внушило им, что они инвалиды! Невозможно не пользоваться, когда все говорят: инвалид. Жалость в глазах: ой, такой красивый парень, а не слышит.

Но с другой стороны большая проблема - боязнь жалости. То есть человек боится вызвать в себе жалость. Мы же отворачиваемся, от бомжей или от старушек в переходах метро! Потому, что они вызывают жалость, и мы защищаем себя, пытаемся не увидеть! То же самое происходит и с глухими.

Москва. Университет. Класс.

Вера Ежова – глухой преподаватель жестового языка – стоит у доски. Перед ней группа студентов. Они – будущие сурдопедагоги. Анна Комарова рядом, переводит урок. Вера рассказывает сказку «Теремок» слышащим студентам, тщательно показывая все жесты. Студенты синхронно повторяют жесты. Потом каждый пытается пересказать сказку и голосом дублирует. Вера останавливает, поправляет. Анна переводит.

Студенты учат отдельные слова: мышка, заяц, лиса, медведь, дом, рухнул, кто, в тереме, живет, дверь, окошко…