I. 8. Логический позитивизм и философия науки

На этом мы закончим обсуждение тех проблем и трудностей, с ко­торыми столкнулась методологическая концепция логического позити­визма. Приведенные примеры, по-видимому, дают представление о ее спе­цифических чертах: чрезвычайной узости и жесткости норм и стандартов, стремлении к абсолютной достоверности или хотя бы твердой эмпириче­ской обоснованности научного знания, широком использовании довольно бедных логических средств и почти полном забвении вопросов, относя­щихся к развитию знания. Все внимание логических позитивистов было со­средоточено на анализе структуры научного знания, на решении проблем, встающих при установлении логических связей между различными частями научной теории и всей теории с ее эмпирическим базисом. Крайняя неисторичность этой концепции выразилась в попытках навязать науке абсо­лютные и универсальные критерии демаркации и осмысленности, резко от­делить эмпирическое знание от теоретического, раз и навсегда задать универсальный идеал строения научных теорий. В течение многих лет концепция логического позитивизма была господствующей в философии науки. Следы этого господства ощущаются и поныне. Обсуждаются проблемы, поставленные в рамках этой концепции, уточняются, исправляются или критикуются решения этих проблем. Даже те философы и ученые, которые отвергают логический позитивизм и его методологию, вынуждены сравнивать свою работу с тем, что и как было сделано логическим позитивизмом. И каждый философ науки должен определить свое отношение к этой мето­дологической концепции.

Конечно, сейчас практически уже нет философов, которые принимали бы гносеологические предпосылки Венского кружка. Эти предпосылки давно отброшены и, несомненно, должна быть отброшена та часть методо­логической концепции логического позитивизма, которая непосредственно с ними связана. Однако эта концепция включала в себя и второй сущест­венный элемент — логику и метод логического анализа. Должны ли мы от­бросить и изгнать из методологических построений также и этот метод? Некоторые философы науки, отвергая логический позитивизм, отбрасыва­ют его целиком — вместе с его гносеологией и логикой, подчеркивая бес­плодность метода логического анализа и методологическую тривиальность его результатов. Такое отношение к методу логического анализа психоло­гически вполне понятно, ибо логические позитивисты абсолютизировали этот метод, объявили его единственным научным методом философствова­ния и в течение долгих лет навязывали его философии науки, дискредити­руя и изгоняя все, что не укладывалось в его рамки. Однако если подобное отношение к методу логического анализа понятно, оно, по-видимому, все же не вполне оправдано.

В чем существо логического анализа как одного из методов философско-методологического исследования? Приступая к обсуждению той или иной методологической проблемы, руководствуются определенным представлением о содержании этой проблемы и о путях ее решения. В не­которых случаях может оказаться полезным перевести проблему в плос­кость языка и выразить наше представление с помощью средств символи­ческой логики. Например, вопрос о соотношении теории и факта можно поставить как вопрос о соотношении теоретического языка и протокольно­го предложения. Выражение проблемы в формальном языке придает ей точность и определенную ясность, что иногда способно облегчить поиск решения. При этом часто оказывается, что формальное выражение пробле­мы не вполне адекватно ее содержательному пониманию. Тогда пытаются улучшить это выражение и сделать его более адекватным. Основы метода логического анализа были заложены в трудах Г. Фреге и Б. Рассела, т.е. за­долго до возникновения логического позитивизма. Большой вклад в его разработку внес А. Тарский — выдающийся польский математик и логик. Поэтому было бы неверно считать, что использование метода логического анализа неизбежно связано с принятием философии или методологии логи­ческого позитивизма. Более того, хотя логические позитивисты широко ис­пользовали метод логического анализа (настолько широко, что именно в этом часто усматривают специфику методологической концепции логиче­ского позитивизма), они в силу своих гносеологических установок не смог­ли воспользоваться им в полной мере, так как ограничили базис этого ме­тода средствами экстенсиональной логики.

Если устранить это ограничение, то метод логического анализа может оказаться полезен на различных этапах методологического исследования: для более четкой постановки проблем, для выявления скрытых допущений той или иной точки зрения, для уточнения и сопоставления конкурирую­щих решений, для более строгого и систематичного изложения концепций и т.д. Следует лишь помнить об ограниченности этого метода и опасностях, связанных с его применением. Точность выражений, к которым приводит метод логического анализа, часто сопровождается обеднением содержания. Простота и ясность формального выражения некоторой проблемы иногда может порождать иллюзию решения там, где еще требуется дальнейшее исследование и дискуссия. Трудности формального представления и забо­ты о его адекватности могут увести нас от обсуждения собственно мето­дологической проблемы и заставить заниматься техническими вопросами, как и случилось со многими методологическими проблемами логического позитивизма. Если же помнить об этом и рассматривать формальное выра­жение методологической проблемы не как конечный результат, а как осно­ву для более глубокого философского анализа, как некоторый промежуточный этап в ходе методологического исследования, то такие формальные выражения иногда могут оказаться полезными.

Методологическая концепция логического позитивизма начала разру­шаться почти сразу же после своего возникновения — не вследствие внеш­ней критики, а благодаря своей внутренней порочности. Попытки устра­нить эти пороки, преодолеть трудности, обусловленные чрезмерно жестки­ми гносеологическими установками, поглощали все внимание логических позитивистов, и последние, в сущности, так и не дошли до реальной науки. Методологические конструкции логического позитивизма никогда не рас­сматривались как отображение реальных научных теорий и познавательных процедур. В них скорее видели идеал, к которому должна стремиться нау­ка. В последующем развитии по мере ослабления жестких методологиче­ских стандартов, норм и разграничительных линий происходит постепен­ный поворот философии науки от логики к истории науки. Методологиче­ские концепции начинают сравнивать не с логическими системами, а с ре­альными историческими процессами развития знания, поэтому на их фор­мирование начинает оказывать влияние история науки. Соответственно из­меняется и методологическая проблематика. Анализ языка и статичных структур отходит на второй план.

На первое место выходят проблемы, встающие в связи с попытками понять развитие научного знания, определить факторы, влияющие на это развитие, установить конкретные механизмы перехода от одних теорий к другим. Все эти вопросы, которые ранее не привлекали к себе внимания, с начала 1960-х годов стали ареной ожесточенных споров.

ГЛАВА II. ФАЛЬСИФИКАЦИОНИЗМ: