Сущность права как важнейшего регулятора общественных отношений

Современная теория права претерпевает существенные изменения, обусловленные реконструкцией общества и государства. Теорией права накоплен внушительный объем правового знания, требующий понимания, осмысления и освоения, причем не только учеными-исследователями, но и другими участниками реальной правовой жизни.

Право действует как универсальная и единственная система правил поведения, обязательных для всех членов общества, тогда как другие социальные нормы носят ограниченный характер по сфере своего воздействия и распространения. Важно отметить, что общеобязательное значение в обществе правовых начал поведения подкреплено и оформлено официальным законодательным актом государства, а фактическая обязательность социальных норм для тех, на кого они распространяются, вырабатывается временем и общественной практикой либо устанавливается решениями обособленных социальных групп.

Право, являясь общественным регулятором, призвано регулировать отношения в обществе. Если объективное право близко соотносится с естественным правом, то такое соотношение «позволит исключить социальные конфликты в обществе»[1]. Однако право как некое обобщающее социальное и философское понятие не может регулировать отдельно взятое общественное отношение. Каждое отдельно взятое общественное отношение регулирует конкретная или конкретные нормы права, взятые в отдельности. В свою очередь, нормы права располагаются в праве не в хаотичном порядке, а находятся по отношению друг к другу в устойчивой взаимозависимости. Отдельно взятые, обособленные нормы права регулируют всегда отдельную группу обособленных общественных отношений, таким образом, право структурируется на отдельные, но взаимозависимые элементы, в роли которых выступают отрасли права.

Право представляет собой систему норм, формально определенных, общеобязательных, гарантированных государством, которые выражают государственную волю экономически господствующего класса, возведенную в закон. В теоретическом плане необходимо стремиться к универсальной дефиниции права, которая была бы рассчитана на применение независимо от государственного устройства и форм правления, политического режима той или иной страны. Например, право - это система норм, которые выражены в законах, иных источниках, признаваемых государством.

Нормативностью охватывается такой аспект, как общность правового регулирования: одна изданная норма права обеспечивает регулирующим воздействием весь законодательный массив и повторного издания в других актах или на иных правотворческих уровнях не требует. Но на практике это бесспорное положение довольно часто не соблюдается, и в случае повторения одних и тех же правовых норм создается ситуация конкуренции норм в правоприменении[2]. Практически возникает возможность применения нормы, «извлеченной» из любого закона, и, соответственно, возможность эмпирическим путем определять «приоритет» одного закона перед другим и задавать уровень правоприменительной «значимости» одних законов перед другими.

А.И. Хорошильцев, исследуя понятие права в контексте теории отражения, отмечает, что право непосредственно направлено на упорядочение потенциалов воздействия посредством механизмов отражения. Это воздействующая форма отражения и вместе с тем форма связанности его потенциалов с потенциалами воздействия, форма их актуализации. Трансформация отражения, его потенциалов в право происходит по мере того, как в них и в их связанности с воздействием развиваются характерные для права черты[3].

Господствующие позиции юридического позитивизма и его ответвлений в юридическом мировоззрении двух последних столетий в настоящее время уже не столь явно просматриваются. Более заметным становится стремление к поиску общих подходов, в результате чего появляется некоторое объединяющее правопонимание, соответствующее современному уровню развития государства, права и юридической науки. Считается, что на этом процессе сказывается и возросшее влияние международного права на право внутригосударственное, и идущие интеграционные сдвиги в жизни мирового сообщества, и возросшее внимание к идее правового государства. Происходящее позволило соединить определяющее для позитивизма формальное право с представлением о праве как системе прав и свобод человека, являющимся столь непререкаемым для естественно-правовой теории.

Для современных теорий, обращающихся к сущности и назначению права, ныне характерно обращение либо к модернизации уже устоявшихся концепций, либо к поиску новых подходов к правопониманию или же стремление объединить наиболее общие учения о праве.

Объединительные позиции, которые заметны как в отечественной юриспруденции, так и в зарубежном правоведении (социальная теория права, интегративная юриспруденция, коммуникативная теория и иные направления), отражают стремление к учету многообразия правовых ценностей, к достижению компромисса между сложившимися научными школами, к выработке приемлемого общего подхода к пониманию сути права.

Первичность права по отношению к государству в функциональном и историческом плане, как И.А. Суслина, «одновременно указывает и на верховенство права по отношению к государству, а следовательно, на зависимость государства от права»[4].

Право прежде всего обеспечивается и охраняется государством, а в случае нарушения содержащихся в правовых нормах требований, применяется государственное принуждение. Оно применяться должно только уполномоченными на то организациями, которые действуют строго в законных рамках, а также в соответствии с процессуальными правилами, предусмотренными законом. Верховенство права означает его примат над государством, необходимость подчинения государства праву.