Театральная революция начала 21 в. в России. Драматургия Е. Гришковца как явление русской культуры.

С начала бурных девяностых и до сегодняшнего времени положение российского театра неоднозначно. Свою деятельность продолжают мэтры режиссёрского ремесла, опираясь на традиции советского театра. Одно временно с этим в театр приходит молодое, авангардно настроенное поколение со стремлением реализовать новейшие тенденции мировой культуры. В связи с этим появляется и в дальнейшем развивается постмодернисткий театр. Это направление представлено как появлением новых театральных коллективов, так и отдельными постановками в крупных театрах.

В то же время русский театр после 1991 года, как и вся страна, становится всё более финансово зависимыми. Вследствие этого происходит коммерциализация театра и появление большого числа достаточно низкосортных, но экономически выгодных постановок, привлекающих зрителя популярными актёрами и весёлым сюжетом. При этом появление новой драматургии в значительной степени замедлено. Большинство успешных режиссёров предпочитает классический материал и наиболее интересные постановки начала века – это новые интерпретации хорошо знакомых зрителю пьес.

Театр одного актера (TOA) как самостоятельное и профессиональное явление появился в России на рубеже XIX-XX века. В течение XX столетия этот театр динамично развивался, видоизменялась система его жанров, претерпевала изменения их иерархия внутри жанровой системы. В настоящее время в практике TOA со словесно-речевой основой возможно выделить следующие жанры: художественного чтения, художественного рассказывания и драматический. Что касается авторского театра, то эта жанровая форма может найти воплощение во всех трех жанрах.

Как свидетельствует развитие театрального процесса и презентация моноспектаклей на фестивалях типа «Монокль», в последние три-четыре десятилетия XX века именно драматический театр одного актера стал наиболее распространенной и востребованной формой TOA.

Как новое театральное явление, монодрама Гришковца имела характер поисковый и экспериментальный.

Гришковец Евгений является русским драматургом, режиссером, актером, а также писателем. Это уникальный человек, который попробовал себя во всех видах искусства, при этом заслужил славу и уважение, как известный актер Российской Федерации.

Говорить об авторе, который является твоим современником, пожалуй, труднее, чем о признанном классике литературы. И не только потому, что современный писатель, так сказать «действующая модель», он творит, пишет, и быть может еще впереди его лучшее произведение Но еще и потому, что он не успел «забронзоветь». Метры словесности и литературные критики не дали окончательную характеристику его творчества, не придумали для него звучных определений и громких статусов. С другой стороны, отсутствие штампов и ярлыков дает огромное поле для свободы и эксперимента.
Он рассказывает и пишет о жизни, о том, что близко каждому: семья, дом, работа и другие простые человеческие ценности. Любая бытовая мелочь при внимательном рассмотрении автора становится уже не мелочью, она способна заставить нас остановиться и задуматься.
Действительно, конец 90-х для Гришковца – время перемен, творческого роста и признания. В 1999 году он удостоен премии «Антибукер» за наброски к пьесам «Зима» и «Записки русского путешественника». Это российская литературная премия, основанная в конце 1995 года «Независимой Газетой». Жюри конкурса дало высокую оценку сочинениям драматурга. Во время обсуждения режиссер Иосиф Райхельгауз сказал: "Я вижу в этих пьесах конец 90-х годов. Я вижу современника, который обращается ко мне напрямую. Не через залп "Авроры", не через что-то еще, а именно напрямую. Я читаю это и понимаю, что читаю о себе. И это написано обо мне".

Во всем, что делает Гришковец, располагает к себе высокая мера искренности. За что бы он не брался: драматургия, игра на сцене, литература – все это имеет свой неповторимый стиль. Неудивительно, что его музыкальный проект в содружестве с группой «Бигуди» завоевал целую армию поклонников. Евгений признается: «Я петь не умею. Не то, чтобы не умею, а совсем не пою. Мне нравится, как поют другие, и самому хотелось бы петь. Но и первый, и второй альбомы с „Бигуди“ — это как раз голос непоющего человека, я так надеюсь, может успокоить еще не одну тысячу человек из тех, которые хотят петь, но петь никогда не смогут. Не потому что это никому не надо, а потому что нет голоса, слуха и так далее».

Уникальность Евгения Гришковца заключается в том, что он рассказывает о людях и для людей, чьи ценности просты и понятны: семья, работа, самоопределение. Его фирменный стиль – честно и внимательно присматриваться к своим сиюминутным ощущениям. И оказывается, что в этой честности или в этом внимании - универсальность. Оказывается, что и придумывать почти ничего не нужно, а достаточно просто фиксировать процесс думания и чувствования. Как мне кажется, именно о таких авторах говорят: «Пишет, как дышит».

Человек-театр, персонаж, создавший свой, особый, неважно где прописанный, но, как говорят некоторые критики, "наивный и гармоничный театр", за какую-то пятилетку он стал одним из самых востребованных (и самых высокооплачиваемых, сам признался) сценгероев смутного времени: "Одновременно", "Планета", "Дредноуты", "Записки русского путешественника", "Зима"… Театральному социуму эти названия говорят сами за себя.