С самого того дня, когда пламя войны охватило земли Фуюки, Киритцугу смотрел на сияющие фигуры Героических Душ, гордящихся своей отвагой и прямотой, с неудержимым гневом в своей душе.

Те, кто оставили после себя такой героизм, и те, кто желали подобного героизма; гнев был направлен на них, и его нигде нельзя было выпустить… это был гнев, направленный на сам феномен «Героических Душ», который был создан людскими мольбами.

- …значит, Киритцугу… твоё неприятие Сэйбер… возникло из-за того, что ты злишься на Героев?

- Как такое возможно? Я никогда не вмешивал в это личные чувства. Мне нужно выиграть, заполучить Грааль и спасти мир. Я лишь использую более подходящий метод в процессе достижения своей цели.

Если бы он сражался, как планировалось, он бы не брал Солу в заложники, а убил бы её немедленно. Тогда Лансер, лишённый снабжения магической энергией, просто бы исчез. Однако Киритцугу придерживался стратегии, которая полностью пресекала возможность того, что Слуга, потеряв своего Мастера, заключит контракт с кем-то ещё и вернется на поле боя. Исходя из результатов боя против Кастера, он предположил что Кайнет, находясь под защитой церкви Фуюки, может обрести Командные Заклинания. Поэтому он приготовил эту изощренную и запутанную ловушку.

Положиться на Командные Заклинания вражеского Мастера ради того чтобы уничтожить Слугу, и затем убить Мастера – полное устранение всех препятствий… на тот момент, ему требовалось чтобы Сэйбер не победила Лансера, но отвлекла его внимание, пока Киритцугу убеждая Кайнета, проводил обманный манёвр.

- И мир, и человеческая природа – неизменны, невозможно предотвратить все сражения. Выходит что убийство - есть необходимое зло, и если так оно и есть, то лучше покончить с ними самым эффективным, простым и быстрым способом. Если хочешь сказать что это грязно или мерзко, то - пожалуйста. Справедливость не может спасти мир. Поэтому она меня не интересует.

- …

Сэйбер вспомнила последний исчезающий взгляд Лансера, полный гнева. Затем посмотрела на останки мужчины и женщины, что лежали в луже крови, на муки застывшие на их лицах и заговорила.

- Даже если так, ты…

Только она решила сказать, что думает, она внезапно поняла, что её голос был тише и спокойней, чем она ожидала. Она поняла, что эмоцией, которую она испытывала в отношении Эмии Киритцугу, уже был не гнев. Теперь это можно было назвать подобием жалости.

Именно так; возможно, этого человека действительно следует пожалеть.

Возможно, не этому миру нужно спасение, а ему самому?

- …Эмия Киритцугу, я не знаю, что за предательство ты пережил в прошлом и почему ты в таком отчаянье. Но этот гнев, эти стенания, несомненно, присущи людям, которые преследуют справедливость. Киритцугу, в детстве ты, наверное, хотел стать защитником справедливости. Ты, должно быть, верил в неё и хотел стать героем, который спасёт мир больше, чем кто-либо другой – не так ли?

До этого, эмоциями, которые Киритцугу демонстрировал по отношению к Сэйбер, были лишь полное непринятие и холодное презрение. Но сейчас Киритцугу, услышав тихий вопрос Сэйбер, посмотрел на неё, впервые продемонстрировав что-то иное.

В его глазах был гнев, который почти достиг своей точки кипения.

Звук автомобильного выхлопа нарушил предрассветную тишину. Затем небольшой фургон Хисау Майи въехал во двор заброшенной фабрики с ярко горящими фарами. Должно быть, она приехала сюда, чтобы забрать Киритцугу обратно в Синто, после того как побыла снайпером.

Киритцугу отвернулся от Сэйбер и направился к фургону, и, не оборачиваясь, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Сэйбер продолжила говорить, смотря ему в спину. Было кое-что, что она должна была произнести несмотря ни на что.

- Киритцугу… ты ведь понимаешь? Если ты сотворишь зло из-за своей ненависти к злу, всё что после этого останется – лишь зло. Выплеснутые ярость и гнев вновь породят новые войны.

После тяжелых слов Сэйбер, показалось, что Киритцугу действительно хочет впервые ответить на вопрос и повернуться – однако в конце, он передумал и ответил, продолжая смотреть в пустоту.

- Я остановлю бесконечный цикл. Поэтому мне нужен Святой Грааль.

Воистину – словно говоря сам с собой – произнёс он громко.

- Я использую это чудо, чтобы совершить революцию в этом мире, революцию в человеческих душах. Я сделаю эту кровавую бойню в Фуюки последней кровавой бойней человечества. Ради этого, даже если я буду нести в себе всё зло этого мира – неважно. Если это спасёт мир, я с радостью это приму.

- …