Книговедческая деятельность Н.М. Лисовского.

В лекции, прочитанной для студентов Петербургского университета в 1913 г. (28 сентября), Н.М. Лисовский предлагает усовершенствованный вариант принципиальной схемы книговедения, которой суждена была долгая и плодотворная жизнь в последующих теоретических разработках вплоть до наших дней.

Схема представляла собой триединство: книгопроизводство - книгораспространение - книгоописание. К этим трем основным прибавлены еще разделы: журнализм, законы о печати, книжная статистика.

Нетрудно заметить, что в схеме, по сути дела, перечислены основные отрасли книжного дела, а не научные дисциплины. Одним из теоретических недостатков концепции Н.М. Лисовского было именно неразделение практической деятельности и науки, хотя в то время более или менее отчетливо такое разделение было осознано для «библиотечной техники» и библиотековедения, для библиографической практики и теоретического обоснования ее (в библиографических указателях и теоретических статьях самого Н.М. Лисовского).

Подобный технологический подход к конструированию состава книговедения обусловлен тем, как Н.М. Лисовский определяет книгу. Это предметное, вещное, внешнее определение: «Соединение листов писчего материала, на котором воспроизведен текст, предназначенный к распространению в удобнопереносимой форме».

Одним из главных теоретических вопросов, обсуждавшихся в начале века, был вопрос о месте библиографии в ряду родственных и смежных дисциплин. Н.М. Лисовский, следуя за В.Г. Анастасевичем, В.С. Сопиковым и И.В. Межовым, рассматривал библиографию как книговедение в самом широком смысле этого слова. «Библиография, в понимании Лисовского, сливалась с историей книгопечатания, библиотечным и издательским делом, книжной торговлей и прочими разделами научной и практической деятельности, имевшими отношение к произведением печати, и тесно соприкасалась с историей литературы, так как в ее сферу входили художественные и литературные разыскания, известия о писателях и художниках, объяснение анонимов и псевдонимов»¹.

К концу XIX века позиция точка зрения Лисовского на библиографию поменялась, он начал пересматривать свои взгляды и постепенно отказался от равенства библиографии и книговедения. В 1891 г. в статье «Материалы для словаря русского книговедения» Н.М. Лисовский писал: «Под книговедением, кроме библиографии, в собственном смысле, можно разуметь и все те отрасли деятельности, которые имеют к ней хоть какое-либо отношение:

1. а) книгоописание до введения в России книгопечатания;

б) книгопечатание и известия о деятельности типографий.

2. Книгоиздательство, а также вопросы о праве собственности на произведения литературные и художественные.

3. Книгоописание, или библиография в собственном смысле: разыскания о книгах; описание их, частное и общее; составление каталогов и указателей.

4. Книгохранение: библиофильство; собирание книг и рукописей, библиотечное дело; архивоведение.

5. Книжная торговля.

6. Цензура» [Библиограф. 1891. № 1. С. 18 — 19.].

В этом перечислении нет разделения «дела» и «ведения», практики и теории, однако названы все сферы книжного дела.

Главная заслуга Н.М. Лисовского в теории книговедения состоит в том, что, начав последовательные теоретические разработки еще в восьмидесятые годы XIX в., он в 1913 г. предложил первую принципиальную схему науки о книге.

Достоинством теории Н.М. Лисовского надо считать выделение библиографии из комплекса книговедческих знаний, попытку выявить ее специфику и определить присущие ей методы. С теоретических выступлений А.М. Ловягина и Н.М. Лисовского началось постепенное самоопределение библиографии как научной дисциплины и изучение ее теории.

Н.М. Лисовский здесь же впервые намечает структуру научного знания о книге: «Все эти отрасли книговедения имеют свое прошлое, следовательно, имеют свою историю… У многих из них есть своя теория, т.е. принципы, направляющие их деятельность. Наконец, почти всем им принадлежит практика, или, так сказать, современная текущая деятельность. Сообразно с этим различные отрасли книговедения могут быть изучены со стороны исторической, теоретической и практической»².

В лекции, прочитанной для студентов Петербургского университета в 1913 г. (28 сентября), Н.М. Лисовский предлагает усовершенствованный вариант принципиальной схемы книговедения.

Схема представляла собой триединство: книгопроизводство —книгораспространение — книгоописание. К этим трем основным прибавлены еще разделы: журнализм, законы о печати, книжная статистика.

Нетрудно заметить, что в схеме, по сути дела, перечислены основные отрасли книжного дела, а не научные дисциплины. Одним из теоретических недостатков концепции Н.М. Лисовского было именно неразделение практической деятельности и науки, хотя в то время более или менее отчетливо такое разделение было осознано для «библиотечной техники» и библиотековедения, для библиографической практики и теоретического обоснования ее в библиографических указателях и теоретических статьях самого Н.М. Лисовского.

В московском варианте своей лекции по книговедению Н.М. Лисовский рассмотрел вопросы: «1) что представляет собой книговедение, 2) каково его содержание и над каким материалом оно работает, 3) какими приемами работы пользуется, 4) какими методами исследования располагает...».

В последнем варианте своей лекции Н.М. Лисовский уже использовал понятие «философия книговедения» в связи с такими направлениями книговедческих исследований, как выяснение причин и следствий качественного и количественного состава произведений письменности и печати при различных обстоятельствах и познание эволюции книги как таковой. «Поднимаясь на эту ступень научного исследования, - отмечал ученый, - наш предмет, изучающий книгу, как бы вступает в область философии книговедения и в этом своем состоянии пользуется соответствующими методами исследования, подкрепляя этим свое значение как научной дисциплины».

Книгу Н.М. Лисовский определяет как нечто предметное, вещное: «Соединение листов писчего материала, на котором воспроизведен текст, предназначенный к распространению в удобнопереносимой форме».

Предметом книговедения Н.М. Лисовский считал выяснение «условий возникновения, распространения и эксплуатации произведений письменности и печати», а также «выяснение причин и следствий количественного состава этих произведений при различных обстоятельствах».

Сохранившиеся рукописи лекций Н.М. Лисовского показывают, что он продолжал углублять свои разработки, совершенствовать их. Недостаточность внешнего, формального определения предмета книговедения как задачи выявления лишь количественного изменения репертуара изданий, очевидно, не удовлетворяла и самого ученого. В 1916 г., перерабатывая лекции, Н.М. Лисовский дал более общую формулировку предмета: «Книговедение есть научная дисциплина, которая на почве объединения различных познаний о книге изучает ее эволюцию во всех отношениях», хотя и не раскрыл, в каких именно «всех отношениях» следует изучать книгу.

Вывод Н.М. Лисовского о том, что объединяющим началом для разнообразных книговедческих дисциплин должно быть единство методологии, оказался весьма продуктивным для дальнейшего развития науки о книге. Концепция и разработки Н.М. Лисовского были качественно новым шагом в поступательном развитии отечественного книговедения. В трудах ученого впервые были поставлены общеметодологические проблемы науки о книге: объекта, предмета, методов, состава, структуры.

Билет №4