Относительная и абсолютная истины

Ограниченность практических возможностей человека выступает одной из причин и ограниченности его знаний, т.е. речь идет об относительном характере истины. Относительная истина – это знание, воспроизводящее объективный мир приближенно, неполно. Поэтому признаками или чертами относительной истины выступают приближенность и неполнота, которые связаны между собой. Действительно, мир представляет собой систему взаимосвязанных элементов, любое неполное знание о нем как целом всегда будет неточным, огрубленным, фрагментарным.

Вместе с тем в философии используется и понятие абсолютная истина. С его помощью характеризуется важная сторона развития процесса познания. Отметим, что понятие абсолютной истины в философии разработано недостаточно (за исключением метафизической, идеалистической ее ветви, где абсолютная истина, как правило, соотносится с представлением о Боге как исходной творящей и созидающей силе). Понятие абсолютной истины употребляется для характеристики того или иного специфического аспекта всякого истинного знания и в этом смысле оно аналогично понятиям «объективная истина» и «относительная истина». Понятие «абсолютной истины» следует рассматривать в неразрывной связи с самим процессом познания. Этот же процесс представляет собой как бы движение по ступеням, означающим переход от менее совершенных научных представлений к более совершенным, однако при этом старое знание не отбрасывается, а хотя бы частично включается в систему нового знания. Вот это-то включение, отражающее преемственность (в историческом смысле), внутреннюю и внешнюю целостность знания и представляющее истину как процесс, составляет содержание понятия абсолютной истины. Прежде всего материальная деятельность человека оказывает воздействие на материальный мир. Но когда речь заходит о научном познании, то имеется в виду, что из всего многообразия свойств, присущих объективному миру, выделяются лишь те, что составляют исторически обусловленный предмет познания. Вот почему практика, впитавшая в себя знания, является формой непосредственного их соединения с объективными предметами и вещами. В этом и проявляется функция практики как критерия истины.

Концепции истины

Основные концепции истины

Автором классической концепции истины является Аристотель, понимавший под истиной соответствие знания объекту (действительности). Главное ее содержание – это соответствие мыслей действительности. Под «соответствием» имеется ввиду следующее: то, что утверждается мыслью, действительно имеет место.

Однако классическая концепция истины оказывается неспособной дать исчерпывающее решение проблем как определения природы познаваемой реальности (утверждения не могут быть истинными на основе тех фактов, которые сами не являются элементами объективного мира, а представляют собой познавательное содержание утверждений), характера соответствия мыслей реальности (утверждения являются копиями мира), так и критерия истины и «парадокса лжеца».

Указанные проблемы стимулировали возникновение альтернативных концепций. Во-первых, это когерентная концепция истины. Она сводит вопрос об истине к проблеме непротиворечивости знаний: соответствие знаний действительности устанавливается только через когерентность как критерий истины. Однако непротиворечивость не является достаточным условием истинности, поскольку не всякая непротиворечивая система утверждений о реальном мире соответствует ему.

2.1.1 Прагматическая концепция истины.

Американский философ Джон Дьюи (1859 – 1952) смысл истины видит не в адекватности мышления бытию, а в постоянно растущем числе гарантированных утверждений, которые не абсолютны и не вечны, а потому подлежат корректировке и усовершенствованию по мере возникновения новых ситуаций тревог и сомнений. Отсюда и функциональная концепция истины, последовательно акцентирующая принцип практической целесообразности и обеспечивающая апробированность и надежность ведущей идеи. Истинно то, во что лучше верить.

2.1.2 Конвенциональная концепция истины.

Французский математик Анри Пуанкаре (1854 – 1912) считал, что научное знание (или его логические основания) не относится к реальному миру, а представляет собой произвольные соглашения (гипотезы), которые должны служить наиболее удобному и полезному описанию соответствующих явлений. Любая гипотеза, по мнению ученого, при первой возможности и как можно чаще должна подвергаться верификации. От гипотезы, не прошедшей должную проверку, следует отказаться. Стало быть, опыт остается единственным источником истины, заключает Пуанкаре.

2.1.3 Телеологическая концепция истины.

Русская философия рубежа XIX – XX вв. выделила особую телеологическую форму понятия истины, где истина определяется как цель человеческого бытия и познания. Телеологическая формулировка проблемы истины предполагает, что полнота истины - это полнота достижения цели. Только тогда, когда путь к истине определен, только тогда перед нами действительно истина. Путь достижения истины немыслим без определения цели этого пути. Поэтому телеологическая концепция истины не просто акцентирует внимание на особых путях бытия, познания, но и формирует цель - реальное изменение бытия, познавательных способностей, человеческого существования, которое возникает как осуществление истинного бытия, истинного познания, истинного существования. Тем самым философия из чистой теории превращается в особого рода духовную практику (или подготовку к ней), где цель осознается, формулируется и где раскрываются универсальные средства достижения этой цели.

2.1.4 Онтологическая концепция.

М. Хайдеггер и Г. Гадамер видят в истине открывающуюся сущность вещи. Человеческое познание мыслится ими прежде всего как относительное раскрытие тайны конкретного бытия и – со стороны человека – осознание истины бытия, а значит – подчинение бытию. Человек призван утвердить себя в качестве хранителя бытия. Истина – это не столько естественный свет, освещение реальности со стороны человека, сколько узнавание самораскрывающейся реальности, которая обнаруживает себя в человеке, достигшем подлинного существования. В этом смысле истина – всегда результат индивидуального прорыва к миру. Истина, полученная таким путем, всегда индивидуальна, живая и больше всего на свете боится воплощения, боится стать общеупотребительной и для всех понятной.