Теория дрейфа, или Спасение утопающих – дело рук самих утопающих

Итак, очевидно, что интеллектуала или художника, рожденного и воспитанного городом, не могущего выжить ни в каком другом месте, от города никто кроме него не спасет. Нужен метод, идущий вразрез с логикой производства и потребления. Ситуационисты в столь сложной ситуации предлагают derive (дрейф, брожение) – способ экспериментального поведения, связанный с условиями существования урбанистического общества, техника мимолетного прохождения через различные пространства и среды. Дебор, автор методы, полагал, что «дрейфы содержат в себе игровое и конструктивное поведения, а также знание психогеографических эффектов и потому отличаются от общепринятых понятий путешествия или прогулки»[5]. В период дрейфа одна или несколько личностей на определенный период времени прекращают все социальные отношения, бросают работу и прочую деятельность, отказываясь от привычных стимулов для активного социального существования. В это время субъект любуется окружающей местностью и наслаждается случайными встречами. Фактор случая при этом играет не такую большую роль, как может показаться: с точки зрения дрейфа, города обладают психогеографическими очертаниями с постоянными потоками, исходными точками и завихрениями, которые сильно препятствуют входу в определенные зоны или выходу из них.

Характер дрейфа, безусловно, является урбанистическим. Дрейфовать в горах или в сельской местности бессмысленно, поскольку пространство здесь самодостаточно. Здесь можно прогуливаться. Суть дрейфа для промышленно развитых городов – центров возможностей и смысла – созвучна идее Маркса: люди не могут увидеть вокруг себя ничего из того, что не является их собственными представлениями, все говорит им о них самих.

В свое время соратники Ги Дебора в своих derive («прохождениях») по городу предлагали выбирать психогеографический маршрут, следуя за понравившимися запахами или неким цветом. Посредством этой нехитрой техники чуждое пространство города как бы перекодировалось, и с этого момента возвращение в «застывшую жизнь» уже не угрожало.

Итак, в случае с методой ситуационистов речь идет скорее о параллельной (альтернативной) структуре восприятия пространства (географического, а следовательно, и социального), основанной не на профанной схематизированной картографии, а на тонком и подвижном взаимодействии пространства города с топографией состояний души. В результате подобных усилий по преодолению урбанистического отчуждения должны возникать новые типы объектов, которым в принципе нет места в конвенциональной картографии города. «Зоны любви», «очаги хаоса», «сферы покоя», «шпили безмолвия» – таковы весьма поэтичные деборовские описания переосвоенной местности. Улицы следует переименовывать, установленными границами пренебрегать.

Но пренебрегать границами можно только в ситуации, когда эти границы четко оформлены. Революция возможна, лишь когда точно известно, где «верхи», а где «низы». Современный город не оставляет нам даже этой роскоши. Сегодня мегаполис – это нерасчленимый поток информации, транспорта, звука, света и т. д. Сегодня урбанисты говорят об информационном обществе. Концепция «информационного общества» – это разновидность теории постиндустриализма, основу которой заложили 3. Бжезинский, Д. Белл, Э. Тоффлер. Рассматривая общественное развитие как «смену стадий», сторонники этой теории связывают его становление с преобладанием «четвертого», информационного сектора экономики, следующего за сельским хозяйством, промышленностью и экономикой услуг. Капитал и труд как основа индустриального общества уступают место информации и знанию. Иными словами, революционное снятие отчуждения, на которое надеялись многие, начиная с Маркса и заканчивая ситуационистами, приходит к самоисчерпанию. Да и характер отчуждения в рамках мегаполиса изрядно меняется. Революционизирующее действие информационных технологий приводит к тому, что в обществе нового типа классы заменяются социально недифференцированными «информационными сообществами». Эти микро– и макро–сообщества чисто виртуального характера формируются и распадаются с неимоверной скоростью, порождая новый пласт проблем.