Собственное правление Бориса Годунова

Весь Великий пост и Пасху Борис провел подле сестры в Новодевичьем монастыре и лишь после того водворился в царском дворце с женой Марией Григорьевной, дочерью Ксенией и сыном Федором; это было обставлено торжественными церковными церемониями и роскошным пиром. Далее правление Бориса Годунова велось уже от его собственного имени. Борис хорошо понимал, что прочность его на престоле зависит от поддержки военно-служилого сословия, и старался приобрести его расположение.

Из Крыма пришли слухи, что хан Казы-Гирей готовится к новому набегу на Москву. Неизвестно, были ли эти слухи основательные или намеренно пущенные, но Борис ловко ими воспользовался. Он велел ратным людям спешить на сборные места и двинуть полки к Серпухову, куда и сам прибыл в начале мая с блестящим двором. Тут он лично устраивал собравшуюся огромную рать. Говорят, будто она простиралась до полумиллиона, будто никогда еще Россия не выставляла такого многочисленного войска. Дворяне и дети боярские, старались показать усердие перед новым царем Борисом Годуновым и почти все явились с полным числом вооруженных людей, а бояре на время отложили свои местнические счеты. Несколько недель царь провел в стане под Серпуховом, и осыпая ратных людей разными милостями. Наконец пришло известие, что хан, услыхав о царских приготовлениях, отменил свой поход; от него явились послы с мирными предложениями. Их провели к царю сквозь многолюдный лагерь, в котором раздавалась стрельба из орудий; послы татарские уехали, напуганные видом Русского могущества. Борис Годунов воротился в Москву, распустив ратников по домам и оставив необходимые для сторожевой службы отряды. Служилые люди были весьма довольны новым царем и ждали от него и впредь таких же милостей. Годунов въехал в столицу с торжеством, как после великой победы.

Только 1 сентября 1598 совершилось венчание Бориса Годунова на царство. Царь и патриарх говорили друг другу приветственное слово. Но что было вне обычая и поразило современников – это следующий обет, неожиданно и громко произнесенный Борисом в ответ на патриаршее благословение: «Отче великий, патриарх Иов! Бог свидетель, что не будет в моем царстве нищего и сирого»! Взяв себя за ворот сорочки, он прибавил: «и последнюю рубашку разделю с ними!» Иностранцы прибавляют, что Борис Годунов сверх того дал обет первые 5 лет своего собственного правления никого из преступников не казнить смертью, а только ссылать. Однако рядом с подобными обетами составлена была крестоцеловальная запись, которая слишком отзывалась недоверием царя к своим подданным, обличая его подозрительность и суеверие. Присягавшие по этой записи, кроме обещания помимо царя Бориса Годунова и его детей никого другого на Московское государство не искать, клялись также никакого лиха над государем и его семьёй не учинять ни в еде, ни в питье, ни в платье, лихого зелья или коренья не давать, ведунов и ведьм на государское лихо не добывать, по ветру никакого лиха государю не посылать, а если узнает о чьих-либо таковых замыслах, о том доносит без всякой хитрости.

Царское венчание Бориса Годунова сопровождалось роскошными пирами, угощением народа и многими милостями: пожалованиями в бояре, окольничие, выдачей служилым людям двойного годового жалованья, льготами торговым людям в платеже пошлин, а крестьянам и инородцам в податях и оброках. Из многочисленных родственников Годунова Дмитрий Иванович Годунов был пожалован на конюшие, а Степан Васильевич – в дворецкие. Борис старался примирить со своим избранием и старые боярские фамилии, которые считали за собой больше прав на сие избрание. Он породнился с Шуйскими и с Романовыми: брат Василия Ивановича Шуйского Дмитрий был женат на царской свояченице (младшей дочери Малюты Скуратова) Екатерине, а Иван Годунов женился на сестре Романовых Ирине.

Первые годы собственного правления Бориса Годунова были как бы продолжением времени Федора Ивановича. Внутри государства опытный и деятельный правитель Годунов много трудился над поддержанием гражданского порядка и правосудия и действительно показывал заботу о низших классах населения. Он сокращал число кабаков, вновь дозволил некоторые случаи перехода крестьян от одного помещика к другому, строго наказывал воров и разбойников.

Внешняя политика периода собственного правления Бориса Годунова ставила задачи сближения России с Европой и упрочения новой династии на троне путём брачных союзов с правящими родами Запада. Годунов любил своих детей и заботился об их будущности. Свою дочь Ксению он пытался выдать замуж за одного из европейских принцев, а сына, Федора, воспитывал с особым тщанием, старался дать ему лучшее образование и, чтобы возбудить к нему любовь народа, выставлял заступником и миротворцем. Борис не только сажал Федора рядом с собой на торжественных приемах, но и поручал ему иногда принимать иностранных послов. Борис давал сыну значение соправителя – обычай не новый в Московском государстве, шедший еще от Византии.