Способы объективации и проблемы распознания

Социолог Кэролайн Хэлдман разработала так называемый «тест на сексуальную объективацию»[6]: семь вопросов, отвечая на которые, можно определить, что перед нами – сексуальная объективация или нет. Если хотя бы на один вопрос ответ положительный, перед нами сексуальная объективация. Я хочу разобрать каждый из этих вопросов, так как каждый из них обозначает один из способов сексуальной объективации в современной рекламе.

1.Изображается только часть (части) тела сексуализированного человека? Другими словами, часть замещает целое?

Сколько раз мы видели на рекламных баннерах или на страницах журналов только женские ноги, грудь, живот и т.д.? Это, безусловно, один из способов объективации. Когда мы показываем зрителю только часть человеческого тела, заменяя ей целое, мы дегуманизируем целую социальную группу, к которой относится обладатель тела, и в основном это – женщины. Женщины перестают восприниматься на нечто целое, и начинают восприниматься как сумма частей тела.

В 2012 году в Европейском Журнале Социальной Психологии (European Journal of Social Psychology) было опубликовано провокационное исследование, в котором утверждалось, что проблема лежит очень глубоко: наш мозг уже привычен к тому, чтобы воспринимать женщину как сумму частей тела. В этом исследовании участникам и участницам были показаны изображения среднестатистического мужчины или женщины, которые были сфотографированы от головы до колен. Через какое-то время им показывали эти же изображения, но одно было оригиналом, а второе немного отретушировано в районе груди или талии. Испытуемые должны были определить, какой вариант изображения они видели до этого. В следующем этапе эксперимента все действия повторялись так же, но когда нужно было выбрать из двух изображений, вместо целого тела человека был показан только обрезанный торс.

Вне зависимости от гендера испытуемого, оригинал фотографии обрезанного (сексуализированного) женского торса угадывался гораздо легче, чем когда предлагали выбрать оригинал фотографии женщины, снятой в полный рост. Для изображений мужчин верно противоположное: их сексуализированные части тела лучше запоминались при показе фотографий в полный рост, чем обрезанного торса.

«Восприятие частей лежит в основе того, как мы думаем об объектах: домах, машинах и т.д. Когда речь идет о людях, мы воспринимаем их как целое» – говорит ведущий автор исследования Сара Герве, доктор социальной психологии университета Небраска-Линкольн. «Обычно мы не разделяем людей на части, за исключением тех случаев, когда речь идет о женщинах. Это очень показательно. Женщины воспринимаются примерно так же, как неодушевленные объекты».[7]

2. Тело сексуализированного человека служит заменой какому-либо предмету?

Безусловно, речь здесь идет так же о дегуманизации, но только в ещё более усугублённой форме: мы открыто заявляем, что тело женщины принадлежит не ей, а потребителю, и что телом можно воспользоваться, как товаром или вещью. При этом та часть человека, которая называется «личность», и которая должна быть уважаема, – умалчивается за ненадобностью.

3. Сексуализированный человек изображается как заменимый? Как один из многих предметов, который можно поменять на другой?

Когда мы смещаем акценты в человеке с его личности на его тело, как сексуальный объект, становится маловажно, что это за человек, т.е. что это за личность, наше внимание обращено только к телу. Таким образом, мы можем заменить одно сексуализированное тело на другое, руководствуясь только физическими параметрами, как при выборе товара, тем самым, опять же, дегуманизируя женщину в глазах потребителя.

4. Утверждается идея нарушения неприкосновенности тела сексуализированного человека, при этом сексуализированный человек не может выразить согласие?

Как ни странно, но тема насилия, и сексуального насилия в частности, в современной рекламе достаточно широко распространена. Но почему это не вызывает каждый раз бурю негодований и почему такая реклама всё ещё создается? Всё дело в методе подачи, и часто это насилие завуалировано, подается как что-то романтичное, в чём и заключается одна из основных проблем сексуальной объективации.

5. Изображение предполагает, что сексуальная доступность является определяющей характеристикой личности?

Жан Килборн говорит о том, что секс одновременно и нечто более значимое, и нечто менее значимое, чем диктуют нам образы из рекламы. «Он более важен в том, что в лучшем случае он имеет значение, загадку, эмоциональную силу. И он менее важен в том смысле, что он ни в коем случае не является самым важным аспектом жизни или любви» – говорит Жан Килборн. Поэтому смещение значимых акцентов в личности человека на его сексуальные характеристики, в том числе доступность, уже само по себе является процессом формирования неправильных представлений о сексе и о человеке как таковом. И это особенно влияет на подростков.

6. Сексуализированный человек изображается в качестве товара?

Этот пункт перекликается с пунктом №2, но здесь речь идёт именно о рекламируемом товаре. Когда мы видим женское тело, которое, по факту, нам предлагают купить, в нашей голове происходит огромный разрыв между личностью женщины и её телом, что также провоцирует процесс дегуманизации женщины в нашем сознании.

7. Тело сексуализированного человека используется в качестве холста?

Холста или какой-либо ещё поверхности. В целом, это просто частный случай отождествления женского тела с предметом или товаром.

У всех этих пунктов есть общие черты: во-первых, личность и тело женщины разделяются, делая тем самым тело собственностью не женщины, а публики или потребителя. Во-вторых, тело женщины отождествляется с предметом или товаром. В-третьих, сексуальный аспект тела женщины выдвигается на первый план, тем самым смещаются акценты. Всё это приводит к дегуманизации женщины в сознании общества.