Новый взгляд на библейскую историю

Последние достижения в области археологии, наконец, позволили нам преодолеть разрыв между изучением библейских текстов и археологическими находками. Теперь мы можем видеть, что Библия, наряду с отличительными формами керамики, архитектурными стилями и надписями на иврите, является типичным артефактом, который много рассказывает об обществе, в котором он возник.

Это потому, что теперь уже понятно, что такие явления как делопроизводство, административная переписка, царские хроники и составление национального Священного Писания, особенно такого глубокого и сложного как Библия, связаны с определенной стадией социального развития. Археологи и антропологи, работающие во всем мире, внимательно изучили условия, в которых появляются сложные жанры письма, и почти в каждом случае они являются признаком формирования государства, в котором власть централизована в национальных институтах, таких как официальный культ или монархия. Другие черты этого этапа социального развития включают монументальное строительство, экономическую специализацию и наличие густой сети объединенных общин размером от больших городов до региональных центров и до средних городков и маленьких деревень.

До недавнего времени как текстуальные ученые, так и археологи предполагали, что древний Израиль достиг стадии полного государственного образования во время объединенной монархии Давида и Соломона. Действительно, многие библеисты продолжают верить, что самым ранним источником Пятикнижия является документ J (или Яхвист), и что он был составлен в Иудее в эпоху Давида и Соломона, в 10 веке до н. э. В этой книге мы будем аргументировать, что такой вывод является крайне маловероятным. Из анализа археологических доказательств нет никаких признаков широкой письменности или других атрибутов полноценной государственности в Иудее (и, в частности, в Иерусалиме), аж до времени, более чем два с половиной столетия спустя, около конца 8–го века до н. э. Конечно, никакой археолог не может отрицать, что Библия содержит легенды, персонажи и фрагменты рассказов, которые уходят далеко в глубь времен. Но археология может показать, что Пятикнижие и Девтерономическая история несут безошибочные признаки своей первоначальной компиляции в 7–м веке до н. э. Почему это так, и что это значит для нашего понимания библейской саги, и является главной темой этой книги.

Мы также увидим, какая часть из библейского повествования является продуктом надежд, страхов и амбиций, достигших кульминации в Иудее во время правления царя Иосии в конце 7 века до н. э. Мы будем доказывать, что историческое ядро Библии возникло из чисто политических, социальных и духовных условий и сформировалось под влиянием творчества и видения неординарных личностей. Многое из того, что считается само собой разумеющимся в качестве точной истории — рассказы о патриархах, Исходе, завоевании Ханаана и даже сага о славной объединенной монархии Давида и Соломона — является, скорее, творческим выражением мощного религиозного реформаторского движения, которое процветало в Иудейском царстве в позднем железном веке. Хотя эти рассказы могут основываться на определенном историческом ядре, они в первую очередь отражают идеологию и мировоззрение своих авторов. Мы покажем, как повествование Библии уникально подходило для дальнейшей религиозной реформы и территориальных амбиций Иудеи во время важных заключительных десятилетий 7–го века до н. э.

Но предположение, что большинство известных историй Библии не происходило так, как Библия о них повествует, совсем не означает, что у древнего Израиля не было подлинной истории. В следующих главах мы восстановим историю древнего Израиля на основе археологических свидетельств — единственного источника информиации о библейском периоде истории, который не был широко исправлен, отредактирован или переделан многими поколениями библейских книжников. При поддержке археологических находок и внебиблейских записей, мы увидим, что библейское повествование само является частью истории, а не бесспорной исторической основой, которой должны соответствовать каждая отдельная археологическая находка или заключение. Наш рассказ будет резко отклонятся от знакомого библейского повествования. Это история не одного, а двух избранных царств, которые вместе составляют исторические корни народа Израиля.

Одно царство, царство Израиль, родилось в плодородных долинах и возвышенностях на севере земли Израиля и выросло, чтобы быть среди самых богатых, самых космополитических и самых мощных царств в регионе. Сегодня об этом почти полностью забыли, за исключением той злодейской роли, которую оно играет в библейских книгах Царств. Другое царство, Иудея, возникло в каменистом, неприветливом южном нагорье. Оно выжило благодаря своей изоляции и жесткой преданности своему Храму и царской династии. Эти два царства представляют собой две части древнего Израиля, два совершенно разных общества с разными взглядами и разными национальными идентичностями. Шаг за шагом мы проследим те стадии, в которых истории, память и надежды обоих государств были мощно объединены в едином Священном Писании, которое, больше чем любой другой документ, когда‑либо написанный, сформировал (и продолжает формировать) лицо западного общества.