Выжгло напалмом память, искорёжило мозг.

Перетерпи пекло. Скоро должно стать легче.
День середины лета – как разводной мост.

 

***

Как всё проходит быстро на земле:
Здоровье, годы, деньги, те с кем дружен

Ты был когда-то, жёны, в том числе,

Любимые твои. Приводит в ужас,

Мысль о потерях этих, но окно

Во времени - спешишь заполнить чувством

Свободного полёта: пьёшь вино

И философствуешь.

Когда ж не в меру грустно -

Пожмёшь плечами, стряхивая с них

Свои проблемы, въевшиеся в кожу.

Все перемены - к лучшему, возможно -

Хотя бы потому, что можно стих

Об этом написать, излить всю боль

Свою в него - ей-ей - бумага стерпит,

Любую позу и любую роль,

Твой бред любой, любой любовный лепет.

Но снова оглушает этот час -

Когда вдруг рвётся, там, где было тонко

Молчать, всё потерявшему за раз,
Привычно заплутавшему, в потёмках

Достойнее, чем жаловаться на

Свою судьбу, какой она не стала б.

Тем более, что всё равно она -

Ничьих не принимает жалоб.

 

 

Прощание с квартирой

1

Прощай, любезный мой диван

Прощай, продавленное кресло

Прощайте стол, трюмо, и шкаф

Вам пропадать и я не пан

Я покидаю это место

Лишившийся хозяйских прав

Я был тут счастлив, был - не очень
Дом мой меня спасал, морочил

Он мною полон, до краёв

И невзирая на вояжи

Я знал, что возвращусь - сюда же

Что здесь - пристанище моё.

О, дом! Всё продал я, всё предал.

Жизнь - перемешивая с бредом

До полной гибели всерьёз

Из обнажённых нервов соткан

Себя глуша палёной водкой

Лечу, стремглав, я под откос

Всё знакомо и всё незнакомо

Гулко каплет из крана вода,

Вот и нет, будто не было дома,

Мне теперь в нём не жить никогда,

И уже ни тепла, ни покоя

Не найти здесь, предавшему - мне.

Пожелтели на стенах обои,

И газеты, от солнца, в окне,

Уже содраны с них занавески,

Груда хлама лежит на полу.

Запах пыли чужим стал и резким

Накопившийся в каждом углу.

Посидеть бы ещё в старом кресле,

Завалиться на старый диван

Дом погиб, он уже не воскреснет

Наяву. Я печален и пьян.

В этих комнатах, словно в загоне,

Гулко сердце, сбиваясь, стучит.

Напоследок курю на балконе,

Оставляю соседям ключи,

Под скамьёй обувною в прихожей -

Где всегда, до сих пор оставлял.

Дверь закрыл за собой осторожно,

Вот и всё. Остаётся вокзал,

Суета, толкотня за билетом

И рассчитан дальнейший маршрут

От развалин дымящихся, лета,

От последних домашних минут

До вечерней посадки на поезд.

Есть всему, даже боли предел.

Отживею ещё, успокоюсь,
Доскажу, всё, что здесь не сумел...

2002

 

****

Я смеялся, когда было страшно;

От сугубой серьезности вашей

Многотонной чугунной тоски,

за которой не видно ни зги –

Выручала ирония, но

самому мне давно не смешно:

Моя муза, как старая кляча

И нема, и глуха, и незряча.

Тут не шутки - не год и не два,

Много дольше - хочу разобраться

Отчего так невесело, братцы?

Чем забита моя голова?

Эх, в забвенье ль,

Иль в ересь мне впасть...

Иль совсем обезумев под вечер

Молодой с неба месяц украсть?

Иль напиться,
как некогда, всласть?
но и это не лечит.

Или может влюбиться? Постой...!

Вроде, я человек холостой

И жильём обеспечен, к тому же:

пусть любовь мою душу закружит!

Только душу накрыло плитой.

Так чего же я, собственно, жду,

В этом милом домашнем аду

Где во всякую ночь - полнолунье?

Черта? Ангела с неба? Колдунью,

Что придет и развеет беду?

Сигарета, еще сигарета,

шум листвы, крепкий чай до рассвета...

И приблудная шастает мышь

Не колдунья ли? Жду я чего-то.

Погружения, или же взлета?

Эй, душа, маякни, как взлетишь!

***

Родился новый день и городской

Безлюдный парк, меня сегодня встретил

Пронзительной тоской и тишиной.

Все замерло вокруг. И только ветер,

Как прежде, хулиганя и смеясь,

Охапками листву швыряет в грязь.

Уж заморозков первых серебро

Лежало на траве, еще зеленой,

И несколько ворон кричало, про

То, что мир принадлежит воронам,

Единственным хозяевам небес,

В унылую и сумрачную пору,

Когда туман спускается на город,

И замирает парка мертвый лес.

Лишь дворник, нарушает эту тишь.

Он тишину метлою разгоняет,

С похмелья стонет, на судьбу пеняет

И вспоминает сон свой. Про Париж.

Париж, Монмартр! Всё – бредни, мон амур!

Драконом в небе облако клубится,

И дворник жадно смотрит, вслед ему,

Жалея, что не облако, не птица.

Неотвратимо движется зима,

И жители заделывают окна.

Они мороз не пустят на порог, но

Как удержать холодный бред ума?

Он входит в наши двери без ключа,

Пугая нас ветрами хохоча.

Куда плывут по небу облака?

Их белая торжественная стая

Парит высоко, плавно проплывая,

Сквозь страны, океаны и века.

Уж мы ли не летали? Времена

Меняют нас. Теперь - другое дело.