Роль секрета в тайной измене

Еще одним важным элементом внебрачных связей является секрет. Альфред Гросс отмечает, что в ходе психосексуального развития субъекта изменяется его отношение к секретам[213]. На анальном уровне потребность в секретах – это потребность обладать чем-то, что можно будет контролировать и утаивать от объекта. По мере того, как ребенок развивается, он начинает испытывать амбивалентные побуждения хранить секрет или выдать его объекту. На фаллической стадии тайна начинает использоваться в целях удовлетворения нарциссического эксгибиционизма, и, наконец, на эдипальном уровне она служит средством завязывания дружбы, установления доверия и ухаживания. В эдипальный период инфантильный невроз может приобрести качество загадочности: «ребенок может отождествлять секрет с гениталиями взрослого человека и таким образом, или какими-либо другими средствами, интернализовать секрет как заменитель своих эдиповых желаний и инкорпорировать его в свое Эго»[214].

Если мы попытаемся применить идеи Гросса по поводу значений секрета к внебрачным связям как воплощению тайной жизни брака, мы сможем увидеть, как в любовных связях проявляются разнообразные аспекты отношений. Секретность связи может значить больше, чем сам секс, выражая холодность и отстраненность по отношению к супругу. В секретности также может присутствовать анальный контроль над объектом: «Я не отдамся тебе полностью, потому что я сам отвечаю за себя». Это может быть защита от раннего симбиотического слияния: «У меня сексуальная близость с другим. Значит, я существую отдельно от тебя». Иногда так выражается эксгибиционизм: «Посмотри, что я могу сделать. Я сильнее, чем ты мне позволяешь». В этом могут отражаться эдипальные отношения: «Я могу заполучить другого родителя. А ты, как мой родитель, не позволил бы мне этого сделать, если бы знал». Существует и иная точка зрения, согласно которой секрет представляет собой вызов, бросаемый антилибидинальному объекту в качестве Супер-Эго, и заключающийся в поддержании привязанности и одновременном разрешении себе запретного удовольствия. Наконец, секрет – сознательно или бессознательно – могут разделять оба супруга, в ложном решении эдипальных проблем и попытке построить вокруг секрета близость, которую они не могут получить непосредственно через секс. При наличии подобной парадоксальной, но конструктивной мотивации общий секрет может быть также попыткой привнести в брак немного физической любви, которой в нем не хватает, чтобы сохранить его.

Разумеется, не менее важно альтернативное отношение к тайне. Какова ее роль в отношениях между одним из супругов и любовником? Здесь имеет место та же динамика – она может быть эдипальной, симбиотической или направленной на контроль агрессии. Например, между любовниками может существовать близость, скрывающая в себе эдипову победу, что придает особую остроту их отношениям. Для других общий секрет может быть нужен для установления симбиоза, освобожденного от угрожающего материнского объекта благодаря тому, что плохой объект «не знает» об их секретной связи.

Ниже приводится пример, в котором описана попытка использовать аспект таинственности внебрачной интриги.

Александре хотелось, чтобы в ее браке присутствовало больше страсти и сексуальной энергии. Муж казался ей надежным и устойчивым человеком, для которого секс был на втором месте по сравнению с прочими его интересами. Она задумала и осуществила свой план, включающий несколько любовных связей, чувствуя, что муж догадывается о ее похождениях. Через некоторое время она напрямую поставила его в известность о них в надежде, что это усилит его сексуальный интерес. Она наслаждалась тайной жизнью с другими мужчинами, скрывая ее от мужа, как от эдипальной матери, но когда это стало надоедать, она попыталась обрести большую близость, открыв мужу этот секрет. Его она также побудила завести роман, рассчитывая, что другая женщина будет стимулировать его сексуальный интерес и поможет ему лучше оценить ее. Однако она обнаружила, что обсуждение с ней своих любовные связей волнует его больше, чем сама внебрачная сексуальность.

В этом случае сексуальная дизъюнкция представляет собой подмену эдипальных отношений ранним взаимодействием с матерью. Когда Александра попыталась с помощью своей «тайной жизни» сделать отношения с мужем более эдипальными, это запустило его собственную версию эдипальных отношений: он предпочитал говорить о сексе с безопасной материнской фигурой, не воспринимая саму Александру как подходящий эдипальный объект.