Вопрос: И редкоземельные металлы в Арктике Вы считаете точками роста?

Николай Похиленко: Да, вот эти направления развития я считаю самыми интересными для Арктики. Газовые и нефтяные месторождения требуют вложений, исчисляемых миллиардми долларов, а эти месторождения на начальном этапе требуют 20-30 млрд руб. При этом по нефти и газу есть масса конкурентов, да и вообще добыча углеводоровов в Арктике может оказаться нерентабельной. Одни платформы, видите, какие дорогие получаются, да и сама добыча экологически опасна.

Вопрос: Пока это звучит как прожектортство…

Николай Похиленко: Набор элементов огромный, 18 наименований только в одном месторождении, и очень высокая их концентрация в руде. Вот смотрите, если у нас в тонне руды содержится пять грамм золота – это очень хороший результат, хорошая руда и хороший бизнес. 5 грамм стоит $150. Получается, что в тонне руды у вас "сидит" $150. Месторождение, о котором я говорю, дает $11 тыс. с одной тонны.

Во-вторых, масштаб этой бизнес-истории таков, что наших редкоземельных металлов не только хватит для внутреннего рынка, для потребностей промышленности сейчас, но и с запасом, на развитие. Недавно президент подписал программу развития собственной высокотехнологичной промышленности, особенно военной, и до конца 2020 г. на эти нужды планируется истратить 20 трлн руб. В том числе несколько триллионов на новые технологии, а без редкоземельных материалов эта программа немыслима. Все равно, что выпекать торт без сахара и муки. Кроме того, это очень хороший крючок, чтобы привлекать в страну иностранные технологии на основе сотрудничества в разработке таких месторождений. Тайвань, Корея, Китай, который, кстати, пытается ставить под контроль подобные месторождения, интересуются они и нашими месторождениями. Конечно, отдавать под контроль других государств такие месторождения опасно и недальновидно, а вот пускать их на основе сотрудничества, строить СП и взамен брать технологии, осваивать их, и идти дальше, и так развиваться – можно. Так отойдем от сырьевой модели экономики, отталкиваясь от того, что у нас есть огромное количество редкоземельных металлов.

Вопрос: А что конкретно делается по этому проекту сейчас и кем?

Николай Похиленко: Делается много. Мы работаем в этом направлении. У нас есть возможность не только просто добывать, мы уже разработали технологический регламент по переработке руд с редкоземельными металлами, чтобы получать чистые металлы или оксиды металлов. Институт химии и химических технологий в Железногорске провел эти работы. Мы также занимаемся геологическим изучением объектов. Тот человек, который открыл это месторождение, работает в нашем институте, возглавляет группу. Что касается алмазов-импактов, то мы работаем с украинскими коллегами, они оценивают технологические характеристики этого нового сырья. Мы сотрудничаем с компанией "Element Six", это дочернее предприятие концерна "De Beers", который занимается технологическими вещами, связанными с изготовлением алмазного инструмента, бурильных коронок и прочего, а также работаем с исследовательским центром компании "Baker Hughes", которая много делает по бурению, проходке шахт, в Хьюстоне у них офис, в Академгородке есть представительство.

Вопрос: А государство?

Николай Похиленко: Ну, конечно, в какой-то мере сейчас государство ошарашено в связи с провалом монетарной политики. Да и не только у нас эта проблема. Поэтому власти сейчас осматриваются и пытаются понять, куда двигаться дальше. Но у нас уже отсутствует отраслевая наука, а это надо констатировать, которая уже обязана была бы заниматься вот этими вещами, и часть функций мы взяли на себя, понимая, что это очень хорошая вещь и перспективные материалы, мы же граждане страны, мы же должны помогать в проведении работ, которые надо было бы начать, конечно, лет 20 назад. Сейчас мы чувствуем, что к нам повернулись лицом. По крайней мере, в той программе, которую утвердил президент, о развитии нашей промышленности и повышении ее конкурентоспособности, все наши предложения, в том числе о редкоземельных металлах были приняты.

Вопрос: Получается, что в какой-то степени освоение Арктики, несмотря на громкие заявления, двигается учеными, которые еще и в бизнес это сами пытаются превратить…

Николай Похиленко: В какой-то мере да, потому что мы понимаем и геополитическое значение этих месторождений и значение для развития нашей выскотехнологичной промышленности, с учетом интересов мы и ведем себя соответствующе.