Теодор моммзен /1817-1903/ германский историк

Евреи не замедлили воспользоваться радушным гостеприимством, нахлынув из Германии и Австрии целыми потоками в пределы Польши и подвластных ей западно-русских земель. Изучив все слабости польского народа, пришельцы в скором времени захватили в свои руки не только всю торговлю и промышленность, но успели завладеть и карманами, и душой польских панов.

Еврейский элемент — самый опасный, самый вредный для жизни и благоустройства всякого государства, ибо элемент этот, как древоточивый червь, подтачивает основы государства, составляя при том status in statu. Государство, принимающее в состав своего государства еврейское племя, надеясь ассимилировать его со своим коренным населением, жестоко ошибается, ибо в этом случае оно принимает на себя непосильный, сизифов труд и подобно человеку, проглотившему камень, думает, что его организм переварит этот камень. Евреи достались нам от Польши и России, может быть в далеком будущем, предстоит не мало труда, усилий и неприятности в борьбе с еврейством, действующим тлетворно и пагубно на русский народ.

С.М.СОЛОВЬЕВ /1820-1879/ русский историк, академик, ректор Московского университета

Ну, что, если б это не евреев было в России три миллиона, а русских; а евреев было бы 80 миллионов — ну, во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они им сравняться с собой в правах? Не обратили бы прямо в рабов? Хуже того: не содрали бы кожу совсем? Не избили бы до тла, до окончательного истребления, как делали они с чужими народностями в старину, в древнюю свою историю?

В окраинах наших спросите коренное население, что двигает евреев и что двигало их столько веков. Получите единогласный ответ: безжалостность; двигала их столько веков одна лишь к нам безжалостность и одна лишь жажда напитаться нашим потом и кровью.

Укажите на какое-нибудь другое племя из русских инородцев, которое бы, по ужасному своему влиянию, могло бы равняться в этом смысле с евреем. Не найдёте такого; в этом смысле евреи сохраняют всю свою оригинальность перед другими русскими инородцами, а причина того, конечно, этот "статус ин стату" / государство в государстве/ его, дух которого дышит именно этой безжалостностью ко всему, что не есть еврей, этим неуважением ко всякому народу и племени, и ко всякому человеческому существу, кто не есть еврей.

Чтобы существовать сорок веков на земле, т.е. во весь исторический период человечества, да ещё в таком плотном и нерушимом единении; чтобы терять столько раз свою территорию, свою политическую независимость, законы, почти даже веру, терять и всякий раз опять соединяться, опять возрождаться в прежней идее, хоть и в другом виде, опять создавать себе и законы, и почти веру — нет, такой живучий народ, такой необыкновенно сильный и энергичный народ, такой беспримерный в мире народ не мог существовать без "государства в государстве", которое он сохранял всегда и везде во время самых страшных тысячелетних рассеяний и гонений своих...

Не вникая в суть и глубину предмета, можно изобразить хотя бы некоторые признаки этого "государства в государстве", по крайней мере хоть наружно. Признаки эти: отчужденность и отчудимость на степени религиозного догмата, неслиянность, вера в то, что существует в мире лишь одна народная личность — еврей, а другие хоть есть, но всё равно надо считать, что как бы их не существовало.

"Выйди из народов и составь свою особь, и знай, что с тех пор ты один у Бога, остальных истреби, или в рабов обрати, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром, верь, что всё покорится тебе... А пока живи, гнушайся, единись и эксплуатируй, и ожидай..."

Вот суть идеи этого "государства в государстве", а затем, конечно, суть внутренние, а может быть, и таинственные законы, ограждающие эту идею... Приписывать это "государство в государстве" одним лишь гонениям и чувству самосохранения — недостаточно... Сильнейшие цивилизации в мире не достигали и до половины сорока веков и теряли политическую силу и племенной облик. Тут не одно самосохранение стоит главной причиной, а некая идея, движущая и влекущая нечто такое мировое и глубокое, о чём может быть человечество ещё не в силах произнести своего последнего слова.

Ф.М.ДОСТОЕВСКИЙ /1821-1881/ "Дневник писателя", март 1877 года

Они, как люди, нарушающие всякий порядок торговли, установленный Государственным Казначейством... должны изгоняться...