ВОС: Какая считается самой распространенной?

Д. М.: Чем проще технически операция, тем она банальней для хирурга. Второе место – липосакция. Третье – веки, четвертое – нос. В Америке немного другая раскладка, там на первом месте – липосакция, а всякие процедуры по лицу существенно за пятерочку вываливаются.

ВОС: Потому что американки бывают очень толстыми.

Д. М.: Американцы тоже. Есть избыточный вес, поэтому такая операция самая распространенная. Но по Европе по-другому.

ВОС: Европа и Америка совершенно разные.

Д. М.: Да, колоссально отличаются.

ВОС: Вы какой ориентации?

Д. М.: Самой что ни на есть гетеросексуальной.

ВОС: Для вас проще, если бы вы были другой ориентации?

Д. М.: Может, я скажу сейчас банальности, но каждый доктор, оперируя, пропускает через себя пациентку. Я иногда оцениваю, как мужчина, тот результат, который должен получиться. У меня есть свое восприятие груди.

ВОС: Не утомительно?

Д. М.: Нет. Ну, понятно, что если в ночном клубе девушка поднимет футболку и покажет мне свою грудь, то у меня это не вызовет никаких эмоций. Очевидно, что у меня слюни не потекут, я не начну на нее бросаться. Все зависит от ситуации и от каких-то чувств к человеку.

ВОС: А вот вы, например, познакомились с девушкой, вы смотрите на нее со стороны: тут подрезать, тут убрать?

Д. М.: Красота – это сочетание мельчайших нюансов и недостатков. Не может быть красоты выточенной из камня греческой скульптуры, она мне не интересна.

ВОС: Женщины с фигурой античной статуи вам не интересны? Или вы, может, имеете в виду моделей?

Д. М.: Я вас умоляю, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Хорошо, у нее фигура античной статуи, правда, идеалы в Греции сейчас отличаются от древнегреческих, вопрос в сочетании: что за человек, личность, как она себя ведет, как она разговаривает, какая у нее концепция жизненная. Это сочетание всех нюансов. Не бывает так: пофиг на то, что у нее в голове, главное – пропорции.

ВОС: Хорошо, если вам нравится девушка, вы не предложите ей что-то поменять?

Д. М.: Никогда даже в мыслях не возникнет, чтобы сказать, что вот это стоит изменить. Во-первых, я умею переключаться с профессиональной точки зрения, во-вторых, это моя концепция хирургическая, я ей следую неукоснительно. Суть ее заключается в том, что мы не подгоняем человека ни под какие стандарты и идеалы. Ты делаешь то, что в данной ситуации человеку подойдет. Есть, наверное, какие-то критерии оценки возрастного изменения лица. И есть концепция хирургическая того, что нужно омолаживать лицо. Есть концепция возрастного старения лица в том виде, когда начинает шея висеть, кожа, есть концепция потери объема. И есть операции, направленные на исправление этого объема и на устранение этих изменений. Но очень сложно вернуть то, что было, очень сложно бороться с природой. Можно сделать какую-то мощную операцию с реабилитацией полгода, но у меня всегда возникает вопрос: а зачем? С моей точки зрения это не нужно. Можно сделать какую-то операцию, чтобы в 50 выглядеть свежо, но натурально, красиво. Я так оперирую.

ВОС: Судя по тому, что вы сказали ранее, про грудь, которую заворачивают в лифчик. Вот у нее возникло что-то здесь, и она не хочет быть моложе, она просто хочет к тому, к чему она привыкла.

Д. М.: Что-то можно сделать, чтобы человек выглядел лучше, но не сделать так, чтобы в 55 выглядеть на 25. Технически это реально.

ВОС: Перетянуть кожу?

Д. М.: Лицо перебрать. Есть доктора, которые настолько хорошо знают анатомию, что способны это сделать.

ВОС: Но они не вернут ее к самой себе, они просто сделают ее моложе.

Д. М.: Это да. У меня есть лекция для ординаторов, для людей, которые хотят стать пластическими хирургами по эстетике лица. В этой лекции я показываю, что есть огромное количество пациентов, медийных персонажей, например, с перетянутыми лицами, и непонятно, кто их оперировал и зачем. А есть Катрин Денев, которая выглядела супер, но она и сейчас выглядит супер. Да, она оперированная, но почему бы и нет. Тут разные концепции, разные взгляды, разные подходы. Я стараюсь сохранить индивидуальность и настаиваю на том, что каждый человек имеет нюансы, и эти нюансы очень сильно персонифицируют его.

ВОС: Есть какие-то публичные люди, на которых вы смотрите и думаете: «Провал»?

Д. М.: Да, конечно. Есть провал, когда люди плохо прооперированы, а есть провал, вот когда, например, наши российские женщины не следят за собой.

ВОС: Делаете ли вы операции на интимных зонах?

Д. М.: Не увлекаюсь.

ВОС: Почему?