Прибежав домой, Трейси встретил на пороге маму.

-Сынок, что случилось? От кого ты так бежал? Запыхался весь! - мама была удивлена.

-Мам, у нас большие проблемы. Бен в полиции. Сейчас я тебе всё расскажу.

Отдышавшись, Трейси всё доложил маме. Ему было безумно стыдно и страшно. Мама же от услышанного была в ярости. Она сильно отругала сына, и сказала, что Бена ждут большие проблемы, которые тяжело будет решить.

Трейси ушёл в свою комнату. Жизнь вновь подкинула ему “подарок”. Он понимал, что Бена будут судить. Еще страшнее осознавать то, что вполне вероятно, Чарли опознает его, и плюс к грабежу, ему припишут избиение. Это было бы самое страшное. Трейси размышлял об этом, сидя на кровати, опираясь головой в согнутые руки. Он не понимал, что ему делать и как можно помочь другу. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

Пасмурное утро. Трейси проснулся довольно рано, и это небо напоминало ему, что в жизни происходит неприятная круговерть. Он решил позвонить Бену, в надежде, что тот возьмёт трубку и порадует его хорошими новостями, что-то типа ”Меня отпустили” или “Это был розыгрыш”.

Бен не брал трубку около минуты, но затем Трейси услышал его голос и вскочил с кровати.

-Бени! Ты меня слышишь? Где ты находишься?

-Лил, я только что сам хотел набрать тебе! Как я рад слышать тебя, брат. Жаль, что порадовать тебя ничем не могу, кажется, всё катится в огромную чёрную дыру. Вчера меня оформил местный шериф и отправил домой, при этом посадив на домашний арест. Сказал, что будет суд, в скором времени. И самое паршивое, до меня дошли слухи, что Чарли подключился к делу, и если он меня опознает, а эта гадина меня опознает, то на меня еще повесят избиение. – Бен был напуган и говорил шёпотом.

-чёрт! Я боялся этого больше всего! Как там мама? Вы будете искать адвоката? Да и мне кажется, будет штраф или условный срок, ты ведь всё-таки еще ребёнок, не так ли? – Трейси был на взводе.

-Мама была в ярости, хотя сказала, что в детстве была такой же, только её не ловили. Адвоката уже нашли, это дядя Джо, близкий друг мамы, надеюсь, он вытащит меня оттуда. Мне страшно, Лил, безумно страшно, я не хочу вешать свои штрафы на маму, а уж тем более идти за решётку. Обещай, что будешь навещать меня. – голос Бена был таким… таким изнеможенным и усталым.

-Не говори такое, Бени! Всё обойдется, вот увидишь! – Трейси вселял надежду в Бена.

Связь оборвалась по непонятным причинам. Трейси упал на кровать. “Господи, пусть всё пройдет успешно. Он не заслужил этого.”- шептал он себе под нос. Надежда придавала сил этим ребятам, ведь она умирает последней.

Наступил день суда. Да, второй судебный процесс в жизни Трейси, и оба, как никогда были важные для него. Он надеялся, что исход сегодняшнего процесса не будет таким, каким был первый, то есть, несправедливым, откровенно говоря.

Стеффани и Трейси забрали на такси Ребекку и поехали в здание суда. Ребекка молчала, она безумно переживала за своего сына, как и Трейси.

Зайдя в эту роскошную залу, Трейси вновь увидел множество людей и Бена за решёткой. “Неужели, они видят в нём столь сильную угрозу, что упекли его туда.”. Это был шок.

Началось заседание. Вновь, кучи заумных и заученных фраз, которые так и тянули это дело, как резину. Адвокат был явно умён и начитан, защищал он просто великолепно. Даже внушил Трейси некоторую уверенность. На стороне обвинения были два свидетеля. Люди, которых больше всего не хотел видеть Трейси, это Чарли и его отец. Они, словно гиены, увидевшие недоеденные куски, налетали на Бена. Старались уцепиться за каждый его изъян. А Бен в этом время сидел и молча, наблюдал за всем. Лишь раз он улыбнулся, увидев маму и Трейси.

Наступил черёд приговора. Казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Обстановка была жутко накалена.

“Бенджамин Уилсон, за кражу с незаконным проникновением и нанесению ущерба предприятию, а также за нанесение тяжких телесных повреждений пострадавшему Чарли Адамсу, вы приговариваетесь к девяти годам лишения свободы в колонии для несовершеннолетних. Суд окончен”. Стук молотка судьи символизировал для Трейси забивание последнего гвоздя в крышку гроба, в котором он хочет похоронить справедливость. Ну где же она? Когда в одно и тоже время убийцы получают пять лет, а дети, обиженные судьбой, отхватывают под десятку. “Если и будет справедливость в моей жизни, то только та, которую я буду вершить сам.” – подумал Трейси.