Глава VIII. Государство и религия в современном мире

И В РОССИИ

¨ Современные модели государственно-религиозных отношений. Современное состояние и социальные концепции основных религиозных объединений России. Законодательство Российской Федерации о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях.

Современные модели государственно-религиозных отношений. Зарубежная практика показывает, что сегодня, с некоторыми оговорками, можно говорить о трех основных современных моделях отношений между государством и религиозными организациями: “восточный”, “американский” и “западноевропейский”.

“Восточная” модель предполагает наличие государственной господствующей религии, провозглашение религиозности самого государства, “второсортность” других религий.

Признаками государственной религии являются:

- законодательное закрепление ее статуса;

- государственное финансирование всех ее расходов;

- управление делами церкви государственными чиновниками;

- только священники государственной религии имеют право вести службы в тюрьмах, воинских частях и образовательных учреждениях;

- только священники государственной религии приглашаются на официальные государственные мероприятия;

- руководство государственной религии активно вмешивается в дела государства и пр.

Так, ислам является государственной религией в Пакистане, Иране, Саудовской Аравии, Египте, Иордании и других странах. В Египте, например, ст. 2 Постоянной Конституции 1971 года закрепляет: “Ислам – государственная религия, арабский язык – официальный язык государства. Положения мусульманского права – шариата являются основой законодательства”.

В ряде стран (Саудовская Аравия, Кувейт, Бахрейн, ОАЭ, Ливия, Судан, Иордания), где население в основном мусульманское, законодательное закрепление за исламом статуса государственной религии не требуется в силу того, что конституционно-правовой статус господствующей религии опирается на мощную практику обычного права, глубоко укорененного в психологическом, историческом и этнокультурном типе среднестатистического гражданина этих стран.

“Американская модель” государственно-религиозных отношений требует, фигурально выражаясь, возведения стены между государством и религиозными организациями, подчеркивается отделение религиозных объединений от государства, абсолютное равенство всех конфессий. Первая поправка к Конституции США была первым национальным инструментом сохранения религиозной свободы в письменном конституционном документе. Она гласит: “Конгресс не будет создавать никакого закона, касающегося учреждения религии или запрещающего свободное отправление ее”.

“Западноевропейский” тип отношений между государством и религиозными организациями по своей сути является “кооперационным”. При отсутствии “государственной церкви” государство принимает на себя защиту ведущих, традиционных конфессий, сотрудничает с ними, а малораспространенным религиозным меньшинствам обеспечивается “конституционный минимум” основных гражданских прав.

Имеется ряд источников правового регулирования: Конституция, текущее законодательство и специальные соглашения (конкордаты и т.п.) с ведущими религиозными объединениями, которые, как правило, называют традиционными.

Так, ст. 2 Конституции Аргентины закрепляет, что федеральное правительство поддерживает Римскую апостольскую католическую церковь. Конституция Болгарии устанавливает, что “традиционной религией в республике Болгария является восточно-православное вероисповедание” (ч. 3 ст. 12). Конституция ФРГ признает религиозное обучение обязательным в государственных школах (ст. 7 Основного Закона ФРГ), причем речь идет именно о лютеранстве.

Достаточно категорично и с максимальной страстностью выражены отношения государства к религии и вере, религиозные предпочтения государства в конституциях Дании, Исландии и Ирландии.

Параграфы 4 и 5 Конституции Королевства Дании закрепили: “Евангелическая Лютеранская Церковь является Официальной Церковью Дании и, как таковая, пользуется поддержкой государства”; “Король должен быть членом Евангелической Лютеранской Церкви”.

В Израиле ст. 4а Закона о возвращении устанавливает, что право на репатриацию в Израиль имеет любой еврей, но лишь когда он не исповедует иную религию. Верховный суд Израиля постановил, что все евреи, перешедшие в христианство, теряют право на репатриацию в Израиль.

Таковы некоторые аспекты правового регулирования взаимоотношений государства и церкви в современных условиях.