Использование жаргонизмов в стилистических целях

К жаргонной лексике относятся слова и словосочетания, свойственные социальным диалектам, которыми пользуются группы лиц, объединенных общей профессиональной или антиобщественной деятельностью. Такого рода социальные диалекты называются жаргонами,а особые, присущие им лексические единицы, – жаргонизмами.

По свидетельству классической русской литературы, в XIX в. собственные жаргоны были свойственны некоторым слоям дворянского сословия («смесь французского с нижегородским»), купечеству (что нашло отражение в пьесах А. Островского), семинаристам («Очерки бурсы» Н. Помяловского), отдельным группам ремесленников, торговцам.

В современной российской действительности можно говорить о некоторых социальных и профессиональных жаргонах, скорее жаргонизмах. Например, чаще других к жаргонизмам прибегает молодежь независимо от социального положения (и учащаяся, и рабочая): бабки – деньги, татуха – татуировка, стеб – шутка, ботинок – батя, отец, байк – мотоцикл. Жаргонизмы встречаются в речи военнослужащих (дед – старослужащий по отношению к новобранцам, дембель – демобилизация), компьютерщиков (клава – клавиатура, сервак – сервер, прога – программа), криминалистов (трупняк – труп, ксцва – документ, колоться – говорить правду следователю, стучать – доносить, резонанс – паника) и некоторых других групп населения.

Стилистически жаргонизмы относятся к сниженной лексике, выступают как разговорные или просторечные лексические единицы в устной обиходной речи. Свойственная им экспрессивность, эмоциональность, оценочность как бы «провоцирует» их употребление в непринужденной, дружеской обстановке при выражении каких-либо чувств.

Жаргонизмы, относящиеся к определенной социальной среде, употребляются писателями для экзотики, для иллюстрации особенностей быта, поведения, речи тех или иных групп населения, их менталитета. Например, И. Падерин в книге «Ожоги сердца» описывает такой эпизод:

– Захвати с собой «феньки» на двоих, – посоветовал Графчиков. – С ними будет уютнее в трубах.

«Фенька»... Все мы были влюблены в нее. Там, в руинах Сталинграда, она была незаменимой подругой в ближнем бою. Удобная, послушная, ее можно было швырнуть в узкий пролом стены, в темный угол, даже в форточку окна, и она успешно делала свое дело... Бывало, погладишь ребристые бока ее, назовешь поласковее – ну, «фенечка», выручай»! – и она летит из твоей ладони точно в цель. Главным калибром «карманной артиллерии» считали ее. Это граната Ф-1 – лимонка...

Пополнив противогазную сумку «феньками», я хвастливо показал этот запас Графчикову: дескать, теперь нам сам черт не страшен.

Из этого отрывка можно узнать, что фаната Ф-1 у армейцев имела более выразительные жаргонные названия – лимонка, фенька и даже фенечка, которые им были ближе, чаще употреблялись в повседневной военной обстановке.

Среди жаргонизмов выделяются арготизмы – слова и выражения, употребляемые представителями преступного мира, деклассированными элементами: баланда – тюремная похлебка, погоняло – кличка, шопник – вор, специализирующийся по кражам из магазинов, милок – милиционер, глотарь – наркоман, кичман – тюрьма. В совокупности такие лексические единицы называются арго.

Функции арго в художественной литературе и публицистике сводятся, прежде всего, к речевой характеристике действующих лиц, обычно с темным прошлым, в некоторых случаях их используют при описании обстановки, в которой происходит действие, а иногда и для большей выразительности. Приведем отрывок из повести Б. Акунина «Алтын-Толобас»:

Николас положил неприятному человеку руку на плечо, сильно стиснул пальцы и произнес нараспев:

– Борзеешь, вша поднарная! У папы крысячишь? Ну, смотри, тебе жить. [Борзеть – терять чувство меры, зарываться; вша поднарная (оскорб.) – низшая иерархия тюремных заключенных; папа – уважаемый человек, вор в законе; тебе жить (угрож.) – тебе не жить.]

– Братан, братан... – зашлепал он губами и попытался встать, но Фандо-рин стиснул пальцы еще сильней. – Я же не знал... В натуре не знал] Я думал, лох заморский. Братан!

Тут вспомнилась еще парочка уместных терминов из блокнота, которые Николас с успехом и употребил:

– Сыскан тебе братан, сучара. [Сыскан – сотрудник уголовного розыска, шире – милиционер; сучара – вор, поддерживающий контакты с милицией.]

Здесь важно было не сфальшивить, не ошибиться в словоупотреблении, поэтому Николас ничего больше говорить не стал...

Выделенные автором повести арготизмы и комментарии к ним говорят сами за себя.