Из разных мест губернии крестьяне обращаются к Советской власти с просьбой защитить их от бандитов.

Настоящим доводится до всеобщего сведения, что главные силы бандитов разбиты и почти уничтожены. Остатки бандитских шаек скитаются по губернии или рассеялись по отдельным селам, где усиленно вербуют новых сторонников. В истреблении бандитов должно принять участие само население.

Население обязано:

Не давать приюта контрреволюционерам и бандитам.

Разоружать их и доставлять с оружием в руки власти.

Сопротивляющихся бандитов истреблять как бешеных псов. Действовать против них всеми средствами.

Укрывателей бандитов проучить так, чтобы никому впредь не было повадно содействовать этим злодеям.

Принимать меры наблюдения и самоохраны, чтоб не допустить контрреволюционеров проникнуть в охраняемый район и чтоб искоренить внутри сел всех бандитов.

6. Выносить на сельских сходах приговоры против бандитов и контрреволюционеров.

Крестьяне Тамбовской губернии! Помните - все жители каждого села будут отвечать раньше или позже за преступления каждого из них. Не давайте подводить себя под суровую кару. Не давайте отвлекать себя от мирного труда. Помните - враги Советской власти - ваши враги. Истребляйте их без пощады...

Уполномоченный ВЦИК Антонов-Овсеенко. Предгубисполкома Лавров. Командвойск Павлов. 28 февраля 1921 г.” ^{[ 173 ]}

 

Восставшие крестьяне принимали свои воззвания к народу:

 

“Друзья и братья - мобилизованные, довольно спать, пора проснуться, довольно слушать нахалов коммунистов-террористов, угнетателей всего трудового крестьянства. Эти мерзавцы коммунисты, они разграбляют ваше имущество, берут весь хлеб и скотину и тем обрекают на явную гибель ваши семьи, а вы еще спите, непростительно это вам. Вы всмотритесь хорошенько, весь народ на вас смотрит с презрением за ваши нечеловеческие поступки. Друзья мобилизованные! Просим вас, присоединяйтесь к нашим партизанским отрядам, одно только спасение трудового крестьянства. Долой палачей коммунистов, да здравствует Учредительное собрание”.

 

Или вот другое:

 

“В БОРЬБЕ ОБРЕТЕШЬ ТЫ ПРАВО СВОЕ!

Товарищи крестьяне и рабочие!

Настал момент, когда, как широкое море, вся матушка Русь святая всколыхнулась из края в край. Настал момент - и восстал народ. И вот мы, восставшие, пришли к вам - братьям, мужикам, пришли крикнуть, что власть Советов, власть обидчиков и грабителей быть не должна. И что времена насилия, их времена прошли. Пришли сказать, что уже 17 губерний борются с этими проклятыми захватчиками, которые всеми силами старались это пламя восстания затушить: жгут села, грабят и расстреливают население. Друзья крестьяне и рабочие! Мы не бандиты, мы такие же крестьяне, как и вы. Мы бросили жен, детей, бросили родные поля и взяли ружья. Взяли для того, чтобы или победить, или умереть. Итак, к нам, партизанам! В ногу, вперед! Впереди жизнь. Да здравствует Учредительное собрание. Да здравствует союз трудового крестьянства. Народная армия”.

 

Армия Антонова росла, но и большевики не теряли времени. Страшные репрессии обрушились на села Тамбовщины. Практика взятия заложников стала очень распространенной при подавлении крестьянских восстаний. Так характерен приказ Сибирского ревкома в феврале 1921 года, гласивший: “Жители сел и деревень, расположенных в десятиверстовой полосе по обе стороны железной дороги, несут ответственность жизнью и имуществом (разрядка Ю.К) за целость железнодорожного пути и телеграфной сети. Возлагается на них обязанность доносить немедленно начальнику ближайшей воинской части, расположенной на охране железной дороги, о всяких бандитах, проходящих по их деревням и селам.” ^{[ 174 ]} Не правда ли, пожестче, чем эсесовские приказы в зоне действий партизанских отрядов в Великую Отечественную Войну.

Приказ ВЦИК по этому вопросу №171 от 11 июня 1921 года, практически превращал все население Тамбовской губернии в потенциальных смертников. В частности он гласил.

 

“Полномочная комиссия ВЦИК приказывает:

Граждан, отказавшихся назвать свое имя, расстреливать на месте без суда.

Селениям, в которых скрывается оружие, властью Уполиткомиссий или Райполиткомиссий объявлять приговор об изъятии заложников и расстреливать таковых в случае несдачи оружия.

В случае нахождения спрятанного оружия расстреливать на месте без суда.

Семья, в доме которой укрылся бандит, подлежит аресту и выселению из губернии и имущество конфисковывается. Старший работник в этой семье расстреливается без суда на месте.