Б. Номадизм и психическая регрессия

Номадизм в прошлом был образом жизни для многих наро­дов. Поэтому когда мы сегодня наблюдаем процессы такого ро­да, сразу же возникает вопрос: не играет ли роль в появлении} такого сильного побуждения механизм психической регрессии?

Но сохраняет ли наследственная память человека и этниче-' ских групп воспоминания о прошлых временах, прошлые им­пульсы и привычки тех времен, когда племена в основном жи­ли беспокойной жизнью кочевников? Филогенетическая пси­хофизиологическая регрессия вполне возможна¹, и кочевники могут иметь воспоминания о своей этнической родине, но не обязательно она их тянет к себе неотвратимо. Надо помнить, что у кочевника родина там, где есть средства существования и возможность разбоя.

Интересно было бы исследовать этнопсихологические ас­пекты процесса перехода народов от кочевничества к образу жизни земледельцев и горожан с постоянным местом житель­ства и с совершенно другими трудовыми и общественными на­выками. Переход от старых форм "труда" - охоты, разбойни-

¹ О филогенетической регрессии см.: Налчаджян А. А. Социально—психиче кая| адаптация личности, с. 118-120.

Этнозащитные механизмы и процессы

169

чества и войн к сельскому хозяйству, ремеслам и промышлен­ности связан с глубокими психологическими изменениями, ко­торые по существу еще не исследованы на основе достижений современной психологии. Какие психологические преобразова­ния претерпевают кочевники и как адаптируются к новой жиз­ни? В какой мере сохраняется этнический психический склад бывших кочевников на подсознательном уровне?

В. Разновидности номадизма

Следует различать в первую очередь две разновидности но­мадизма как адаптивного механизма (возможно, правильнее было бы считать его адаптивной стратегией). 1) Добровольный номадизм: внешние условия не заставляют выбрать обязатель­но данную стратегию, но этнос или его часть поднимаются с места и уходят в далекие края. Такую реакцию можно считать чрезмерной по отношению к внешним фрустраторам и стрес­сорам, если не учесть наличие внутренних импульсов к нома­дизму. В результате ухода части этноса и образования в новом месте нового маленького общества, со временем может обра­зоваться новый этнос. 2) Вынужденный номадизм: условия жизни становятся такими, что этнос, чтобы существовать, вы­нужден покинуть свою территорию проживания (которая мо­жет быть также его этнической родиной, где проходили все этапы его этногенеза). Так, вынужденно покинули свою стра­ну, Западную Армению, все те армяне, которым удалось спа­стись от уничтожения в годы геноцида в Турции в 1915—1923 гг. Правда, массовые эмиграции армян со своих исконных территорий начались еще раньше из-за страшных репрессий турецких завоевателей, но они особенно усилились в годы правления Султана Хамида II (1842—1918) и пришедших ему на смену младотурков'.

Кроме того, каждый из описанных типов номадизма у раз­ных народов выражается со специфическими особенностями. Так, одни этносы, покидая родину, где уже невозможно жить в безопасности, все время думают о возвращении, действительно мечтают об этом, переживают "болезнь домашнего очага" (но-

См.: Киракосян Дж. С. Младотурки перед судом истории. Ереван, "Айастан", 1986.

170________________________________________ Альберт Налчаджян

стальгию). Другие же, уходя, больше не желают возвращения, поскольку у них психологические узы с родиной предков по причинам, часть которых мы обсудили выше, недостаточно крепки. На новом месте они или образуют новый этнос, или быстро ассимилируются.

Исторические примеры и их психологический анализ в даль­нейшем позволят значительно расширить теорию номадизма и, быть может, глубже понять некоторые аспекты истории наро­дов и мировой истории вообще. С этой точки зрения представ­ляют интерес этногенез и миграция евреев из Северной Аравии в теперешнее место их обитания (Израиль), перемещения араб­ских племен и образование новых этносов в составе арабского суперэтноса, походы тюркоязычных народов из степей Азии на Запад и уничтожение целого ряда древних цивилизаций, обра­зование Турции и Азербайджана, являющихся наследниками этих кочевых племен и т.п. Перед этнопсихологом открывают­ся широкие сферы для исследования.