Людмила (П) не знает название профессии мужа

"Мать часто вспоминала, как не хотели они с отцом отпускать его в город, даже новый дом построили. Забрали в армию. Служил в Москве в пожарных войсках, и когда вернулся: только в пожарники! Ничего другого не признавал. (Молчит.)".

Анализ

В Боевом уставе пожарной охраны (утвержденном приказом МВД СССР от 1 ноября 1985 года № 211) нет слова "пожарник". [22]. Правильное название профессии: пожарный. Так, в главе V Устава слово пожарный встречается много раз: " При тушении пожара пожарный обязан:..." (пункт 129), "Пожарный, входящий в состав разведки, обязан:..." (пункт 130), "При спасании людей пожарный обязан:... " (пункт 131). "При прокладке рукавной линии пожарный обязан:..." (пункт 132) и так далее.

В "Одиноком голосе" вместо правильного названия профессии – "пожарный" используется слово "пожарник", которое встречается в тексте четыре раза ([1], стр. 12, 14, 16, 29).

По версии Денисовой [16], Людмила и Василий три года встречались, а только потом поженились. Людмила Андреевна жила с мужем в доме, построенном для пожарных, семьи пожарных общались, и она не могла не знать правильного названия профессии мужа. Но если вспомнить, что за Людмилу Андреевну Игнатенко говорит Алексиевич, то ничего удивительного в этом нет.

 

Ложь о врачах, медсестрах и санитарках МСЧ № 126

«Многие врачи, медсёстры, особенно санитарки этой больницы через какое-то время заболеют. Умрут. Но никто тогда этого не знал…».

Анализ

Анализ суждений: "Многие врачи этой больницы через какое-то время заболеют и умрут","Многие медсёстры этой больницы через какое-то время заболеют и умрут","Многие санитарки этой больницы через какое-то время заболеют и умрут".

Эти мысли содержатся в анализируемом тексте.

В принципе каждый из врачей, медсестёр и санитаров МСЧ № 126 города Припяти через какое-то время (когда-нибудь) заболеет и умрёт. Некоторые наверняка уже умерли – прошло уже тридцать лет. В этом смысле эти суждения истинные. Никому не дано избежать смерти. Но из контекста следует, что они умрут из-за того, что получили большие дозы ионизирующего излучения.

Слово "многие" в данном случае означает составляющие неопределенно большое число, значительную часть кого-либо, чего-либо. [2 ].

Следовательно, указанные суждения можно сформулировать так: "Большое число врачей этой больницы через какое-то время заболеютиз-за облученияи умрут", "Большое числомедсестёр этой больницы через какое-то время заболеютиз-за облученияи умрут", "Большое число санитарок этой больницы через какое-то время заболеютиз-за облученияи умрут".

Это ложные суждения.

Доказательство:

Аргумент № 1:

Людмила (П) могла бы знать что-то о судьбе врачей, медсестер и санитаров МСЧ № 126, если бы: 1) долго работала в этой больнице; 2) была знакома со многими из медперсонала (следствие из пункта 1); 3) знала их новые (после эвакуации) адреса или телефоны (следствие из пункта 2).

Но Людмила работала в кондитерском цехе и знала только одного врача из МСЧ № 126 ([1], стр. 12). Следовательно, Людмила не могла знать судьбы многих врачей, медсестер и санитаров.

Аргумент № 2:

Среди пациентов шестой клиники было два доктора (врачи «Скорой помощи»). Они получили большие дозы, поскольку много раз выезжали к аварийному блоку для эвакуации пострадавших. Они заболели ОЛБ. [24].

Из беседы журналиста Гаяза Алимова с профессором Гуськовой [24]:

Алимов: "У вас на излечении только мужчины?"

Гуськова: "Женщин мало. Из серьезных больных — две. Лежат, в основном, молодые мужчины. Среди них два доктора — оба работники «скорой помощи». Скромные, дельно описавшие нам ситуацию. Их рассказ был нам очень важен. Лежат пожарные... Вертолетчиков нет, они в полетах были достаточно защищены. Повторю: пациенты — в основном, персонал или те, кто в первые часы боролся с огнем, искал в четвертом блоке пострадавших".

Аргумент № 3: Отрывок из доклада Михаила Исакиевича Балонова перед Российской научной комиссии по радиологической защите 14 марта 2011 года. [25].

"Не было ни одного случая острой лучевой болезни среди населения: ни среди эвакуированных, ни среди тех, кого не эвакуировали. Это согласуется с оценками облучения, которые дают значения доз во всем теле у населения значительно ниже, чем известные пороги дозы для ОЛБ".

Медицинский персонал МСЧ-126 27 апреля 1986 года был эвакуирован во временное помещение в пионерском лагере «Сказочный», расположенном в 10 км от Припяти. [38].

Следовательно, врачи (кроме двух, отправленных в Москву), медсестры и санитары МСЧ-126 вошли в число эвакуированных, среди которых, по утверждению М.И. Балонова, "не было ни одного случая острой лучевой болезни".

 

 

2.8. Выдумка о том, что жены пострадавших "бились и царапались"

"Вечером в больницу не пропустили… Море людей вокруг… Я стояла напротив его окна, он подошёл и что-то мне кричал. Так отчаянно! В толпе кто-то расслышал: их увозят ночью в Москву. Жены сбились все в одну кучу. Решили: поедем с ними. Пустите нас к нашим мужьям! Не имеете права! Бились, царапались. Солдаты, уже стояла цепь в два ряда, нас отталкивали. Тогда вышел врач и подтвердил, что они полетят на самолёте в Москву, но нам нужно принести им одежду, – та, в которой они были на станции, сгорела. Автобусы уже не ходили, и мы бегом через весь город. Прибежали с сумками, а самолёт уже улетел. Нас специально обманули… Чтобы мы не кричали, не плакали…".

 

Анализ

Анализ предложения: "Вечером (26 апреля - А.К.) в больницу не пропустили…".

Вечером 26 апреля в МСЧ-26 уже работала прибывшая из Москвы аварийная бригада из клиники Института биофизики Минздрава СССР. Они вместе с врачами из медсанчасти отбирали наиболее тяжелых больных для срочной отправки в Москву, для этого нужно было осмотреть всех обратившихся за помощью. Очень сложно было среди большого числа людей (около 600) – обгоревших или «наглотавшихся» дыма, просто взволнованных, уставших – отобрать нуждающихся в специальном лечении. За короткое время было сделано около 1000 анализов крови. [24, 38].

Всю эту огромную работу в срочном порядке сделали врачи из аварийной бригады и медики МСЧ № 126. Аварийная бригада обеспечила и транспортировку тяжелых больных в Москву. [24].

Для организации посещения больных родственниками нужно время. Этого времени у медперснола припятской больницы и аварийной бригады просто не было.

В Москву двумя самолетами были доставлены 207 человек, в том числе 115 с первоначальным диагнозом острой лучевой болезни, подтвержденным впоследствии у 104. Поступление пациентов в клинику ИБФ началось в ночь на 27 апреля 1986 года. [26].

Анализ текста: "Жены сбились все в одну кучу. Решили: поедем с ними. Пустите нас к нашим мужьям! Не имеете права! Бились, царапались".

Очевидно, что число мест в самолетах было ограничено и совершенно ясно, что в первую очередь надо было отправлять нуждающихся в срочном лечении, а не их родственников. Вопреки здравому смыслу, жены "бились, царапались", чтобы занять места пострадавших в аварии пожарных и работников атомной станции.

Анализ текста: "Прибежали с сумками, а самолёт уже улетел. Нас специально обманули… Чтобы мы не кричали, не плакали…".

Наиболее пострадавших необходимо было срочно доставить в Москву для лечения в специализированной клинике. Не до одежды было. Поэтому многих больных повезли в Москву в одних простынях. Было тепло и в Припяти, и в Москве. Поэтому никто не простудился.

 

2.9. Фальсифицированное объявление о временной эвакуации

"По радио объявили, что, возможно, город эвакуируют на три-пять дней, возьмите с собой тёплые вещи и спортивные костюмы, будете жить в лесах. В палатках. Люди даже обрадовались: поедем на природу! Встретим там Первое мая. Необычно. Готовили в дорогу шашлыки, покупали вино. Брали с собой гитары, магнитофоны. Любимые майские праздники! Плакали только те, чьи мужья пострадали".

 

Анализ