Вопрос 1. Сущность психологической детерминации поведения юриста.

Правотворчество детерминируется потребностями общественного развития. Когда накопились предпосылки и назрела необходимость правовых нововведений, в процесс правообразования вступают компетентные государственные органы. Психологическая реальность имеет специальное значение для развития права, для правовой'¹политики. Историей доказана безуспешность попыток силой закона, только правотворчеством решать проблемы правопорядка («правовой ригоризм»). Никакими правовыми регулятивными воздействиями невозможно психологически адаптировать граждан к не приемлемым для них законам, не адекватным их психологическому менталитету, историческим национальным традициям, актуальным чаяниям и ожиданиям. Недейственно и опасно и левацкое забегание вперед («правовой романтизм», «правовой авантюризм») — издание «прогрессивных» законов, не отвечающих педагогическим реалиям, плохо учитывающих уровень развитости общественного сознания и правовой психологии населения, его демократический и правовой опыт. Такие нормативно-правовые акты не только обречены на бездействие, но и множат неуважение к правам, долгу, обязанности. Закон силен, действует, если он исполняется, если он воспринят и понят населением, принят умом и внутренне одобрен, охраняется им самим. Такой закон одновременно оказывает на людей развивающее, возвышающее их влияние.

Опыт убедительно свидетельствует, что взаимоотношения правовой психологии и идеологии отнюдь не однозначны. Правовая идеология и правотворчество — сами продукт деятельности законодателей, правоведов — ученых и практиков, зависящий от их собственной психологии, как индивидуальной, так и групповой. Взаимоотношения и действия противостоящих и борющихся за власть партий, их представителей в государственных органах, конкуренция различных школ в правоведении и другие психологические феномены существенно отражаются на продуктах правотворчества.

В свою очередь правовая психология — не зеркальное отражение объективного, писаного права. Неосведомленность, неполное понимание, искаженное понимание, ошибочное толкование и другое могут вызывать отставание правовой психологии. В то же время развитие правовой психологии, вызванное изменениями образа жизни и самодвижением, обязывает совершенствовать систему права. Пассивное отношение государства к отражению в создаваемой и совершенствуемой системе права правовой психологии, как учит опыт, сказывается отрицательно на реальном состоянии законности и правопорядка.

В России в последние годы произошло снижение «духа права» в обыденной психологии. Растут проявления правовой неосведомленности, правового нигилизма, чувства правовой незащищенности, неверия в гарантированность предоставляемых прав, безнаказанности правонарушителей, беспомощности правоохранительных органов, недовольства состоянием правотворчества и качеством законов, отставанием законотворческой деятельности от потребностей жизни общества и граждан, оторванности государственных органов от народа, снижением авторитета правоохранительных органов и др. В условиях, казалось бы, активной законотворческой деятельности в государстве и принципиальной правильности правовых новаций это может казаться парадоксальным. Однако во многом это объясняется почти полным отсутствием цивилизованно поставленной деятельности федеральных и муниципальных органов по упрочению связей между правовой идеологией, правотворчеством и правосознанием. Отрицательно сказываются, как об этом свидетельствуют результаты опросов населения, прекращение публикации во всех газетах (как это было раньше) новых законодательных актов, отсутствие теле- и радиопередач с разъяснением новых законов, отражение вопросов права и правопорядка преимущественно в негативном свете (преобладание «пугающей» информации, увлечение критикой правоохранительных органов и показом их промахов и плохой работы и т.д.), культ силы, жестокости, безнравственности и насилия в фильмах, демонстрируемых по телевидению и др.

Таким образом, психологическая реальность присутствует во всех блоках права: праве как нормативном образовании, механизмах правового регулирования, правотворчестве и правоисполнении. Человеческая (личностная, групповая) направленность права, усиление человеческого начала в нем, увеличение его силы и реального влияния на социальные процессы возможны лишь при полноценном учете его связей с психологическими реалиями и задачами, при их психологическом усилении. Без этого право неизбежно теряет в своем потенциале, силе регулирующего влияния на состояние законности и правопорядка. Всесторонний учет психологических взаимосвязей его конкретизирует достоинства естественно-правового подхода к праву,⁶строящемуся на гуманистических идеях об определении его содержания на основе естественных, прирожденных прав человека как представителя человечества, члена общества, носителя сознания. Гуманитарно-моральные критерии — первооснова развитой юридической системы. Только при гуманитарно-психологическом видении права и построении на нем позитивного права право на деле обнаруживает себя как гуманитарное явление, приобретает характер подлинной цивилизованности, подлинной социальной ценности, социального блага и становится действенной социальной силой.