Комсомольские «рождества» и «пасхи»

Одной из распространеннейших форм антирелигиозной пропаганды при Ленине были антирелигиозные митинги и демонстрации.

«Свобода России» 18 апреля 1918 года сообщала, что народный комиссар А. Луначарский в своем докладе Центральному исполнительному комиссариату говорил:

„Мы замышляем в Петрограде в ближайшую Пасху и в майские дни широкие народные праздненства, которые должны превзойти все, что было в России до сих пор. Мы надеемся, что и Европа, и Америка будут с изумлением смотреть на голодный, раскапитализированный, развенчанный Петроград, который, несмотря на лишения, с огромным подъемом празднует свою победу над мраком и гнетом, который он сбросил с себя могучим порывом."

В данном случае Луначарский оказался прав. На эти «торжества» с изумлением смотрели не только Европа и Америка, но и весь мир (об этом теперь уже не многие помнят).

Нерон, воспевший пожар Трои, покраснел бы от зависти к большевикам.

Свой доклад Луначарский закончил словами: „Композитор Кастальский в беседе со мной на днях сказал, что народ теперь запоет. Я убежден, что предчувствие его не обманет".

Опять прав оказался комиссар народного просвещения. Народ пел. Правда,... и соловей пел в когтях у кошки.

«Господи, когда же конец Твоему долготерпению?» — обращается не то вопросом, не то молитвой, в связи с этими «торжественными» антирелигиозными событиями, корреспондент «Церковных ведомостей».

В дни рождественских праздников комсомольцы распевали частушки и носили чучела монахов и священников с красными знаменами.

«Трудно сказать, чего больше во всем этом — невежества или безвкусицы», — говорили про эти «рождества».

При этом не упомянуто было только о профанации и оскорблении религиозного чувства верующих.

Для организации «комсомольских рождеств», этих диких оргий в противовес церковным торжествам, даже в труднейшее для страны время выделялись огромные материальные и финансовые средства.

В последующие годы комсомольские вакханалии продолжались. Установки ЦК были следующие:

проводить массовые карнавалы с изображением древне-языческих богов,

вводить элементы сатиры с изображением политических и бытовых явлений,

проводить обход по домам с красной звездой, «славя советскую власть»,

устраивать «красные елки».

Основным лозунгом кампании был: «Смотр низложенных богов». Комсомольцы должны показать, что «в празднестве нет никакой святости, что никаких богов не рождалось и не умирало, и что новому поколению не нужны ни боги, ни черти».

Первая же кампания показала, что уличные демонстрации превратились в нездоровые развлечения с насмешками над верующими и служителями Церкви.

В ночь на 7 января 1922 года по городам страны прокатывались «карнавалы». На центральных площадях производились «похороны контрреволюции и сожжение богов».

Тула, Серпухов, Харьков, Самара, Тифлис, Омск, Пермь, Уфа, Рязань, Тамбов, Владимир, Муром, Тюмень...

Перечень больших и малых городов, в которых проходили «комсомольские рождества», можно продолжать до утомления. Но главный безбожный «праздник» состоялся, конечно, в столице.

Впереди шествия — всадники. В руках у них — громадный плакат: «Сегодня день комсомольского рождества».

За всадниками двигались автомобили с «богами, ангелами, чертями, попами, раввинами, муллами, шаманами, ксендзами, пасторами...

Как всегда у большевиков — много лозунгов:

«Человек создал богов по образу своему и подобию»,

«Изгоните богов с небес, капиталистов с земли, подготовьте мир к коммунизму» и т. п.

С наступлением сумерек на площади у б. Александровского вокзала сжигались многочисленные «боги» и «буржуины».

«Красная Москва видела много революционных праздников и демонстраций, но такого праздника не видела еще Москва», — писал корреспондент в репортаже об этих бесовских плясках.

27 января совещание при Центральном Комитете комсомола подвело итоги «комсомольского рождества» и постановило «комсомольскую пасху» провести с еще большей подготовкой.

Была создана специальная «литературная комиссия» в составе большевистской идеологической «троицы»: Ярославского, Скворцова-Степанова и Красикова.

Сколько же материи пошло только на одни лозунги! А все раздеты, разуты, как говорил А. Блок! А в Поволжье голодные люди едят человечину!...

«Комсомольские рождества и пасхи», антирелигиозные карнавалы, летучие инсценировки под открытым небом со сжиганием чучел, олицетворяющих религию и ее служителей, и пр. — такой «идеологической борьбе» органически были присущи упрощения и вульгаризация.

Первые (последние — тоже) формы борьбы с религией — это главным образом удар по «поповской и монашествующей братии, а понемногу, рядом с этим, и по боженьке с его приспешниками.» Антипоповский характер комсомольских выступлений был традицией.

«Долой, долой монахов, Долой, долой попов! Мы на небо залезем, Разгоним всех богов».

Подобные этой похабные песенки считались перлами поэтического творчества.

Антирелигиозная пропаганда носила характер издевки над всем церковным. «Перебарщивали, увлекались оскорбительной формой, но... удар по религии все же нанесли», — подвели итог безбожники.