ГК России. Проблемы. Теория Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А. Л. Маковский; – М.,Родос, 1998. С. 209

дов» (здания, сооружения, оборудование и т.п.), не всегда охватываемые юридической категорией недвижимости; 2) «основные непроизводственные фонды», то есть недвижимости социально-культурного и бытового назначения («объекты соцкультбыта»), включая жилые помещения; 3) земля и другие природные ресурсы.

По-разному проводилась их приватизация (что, в частности, выразилось в принятии даже различных законодательных и иных правовых актов по приватизации различных видов публичного имущества)[5], по-разному осуществляется и управление той частью названных имуществ, которые остались в публичной собственности. Если жилые помещения и земельные участки передавались в собственность граждан чаще всего безвозмездно, то приватизация предприятий, напротив, предполагала оплату акций акционерных обществ, в которые преобразовывались приватизируемые государственные и муниципальные предприятия (либо прямой выкуп их имущества, в том числе в результате аренды, что стало наиболее характерным для «малой приватизации», проводившейся, в частности, путем «коммерциализации» предприятий торговли и бытового обслуживания населения).

При этом проявилось вполне оправданное стремление государства сохранить общее целевое назначение приватизированной недвижимости. В жилищной и земельной сфере оно в основном удалось в силу установления прямых законодательных ограничений на использование частными собственниками полученных ими жилых помещений и земельных участков (п. 3 ст. 209 и ст. 288 ГК). Поэтому теперь использование жилого помещения не по назначению может стать основанием для принятия судом по иску органа местного самоуправления решения о продаже такого жилого помещения с публичных торгов, то есть о принудительном отчуждении принадлежащей частному собственнику недвижимости (ст. 293 ГК). Кроме того, собственнику квартиры или иного жилья закон запрещает отчуждать свою долю в праве на общее имущество жилого дома и совершать иные действия, влекущие передачу этой доли, отдельно от права собственности на жилье (п. 2 ст. 290 ГК). Аналогичные по

ГК России. Проблемы. Теория Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А. Л. Маковский; – М.,Родос, 1998. С. 210

сути ограничения установлены и для частных собственников земельных участков (ср. ст. 260, 284-286 ГК)[6]. Эти ограничения касаются как граждан, так и юридических лиц.

Однако в большом числе случаев не удалось сохранить целевое назначение многих имущественных комплексов (предприятий и входящих в их состав структурных подразделений), хотя условиями их приватизации обычно являлись сохранение профиля данного предприятия, соответствующего числа рабочих мест. и т.п. Несоблюдение условий приватизации, в том числе прямое нарушение условий инвестиционных и иных конкурсов, наиболее часто имело место в ходе «малой приватизации». А ведь важнейшей целью приватизации прокламировалась не дальнейшая перепродажа или сдача в аренду приобретенной недвижимости, а ее наиболее эффективное использование новым, заинтересованным и компетентным «хозяином» – собственником.

Таким образом, одним из очевидных недостатков законодательства о приватизации предприятий стало отсутствие в нем правил о сохранении и строгом поддержании целевого характера приобретенных в ходе приватизации имущественных комплексов, снабженных соответствующими санкциями по типу установленных Гражданским кодексом для других видов приватизированных недвижимостей.

Что касается приватизации жилья, то она и не была рассчитана на решение жилищных проблем населения, ибо преследовала исключительно фискальные цели – постепенное снятие с бюджетов (то есть с публичных собственников) бремени громадных расходов по содержанию этого дорогостоящего и не приносящего никаких доходов недвижимого имущества и переложение этого бремени на частных собственников. Большинство из последних при этом даже не поняли, что на них, по существу независимо от их материального положения, возлагается обычное для всякого собственника бремя содержания своего имущества (ст. 210 ГК). Лишь после осознания данного обстоятельства в практике возник весьма острый вопрос о возможности последующей «деприватизации» (или «расприватизации») жилья[7].