Надо ли учить детей мировоззрению?

Михаил Поваляев: Обязательно. Если мы не считаем, что попытка научения приводит к непреодолимому отвращению к предмету. Такие вопросы, как, например, Бог и эволюционное учение, должны обсуждаться всерьез.

Дмитрий Шноль: Учить мировоззрению не надо. Современное целостное мировоззрение — в том, что все относительно. Это можно дать за две минуты. Мы недавно пережили советский эксперимент по внедрению в школе марксистско-ленинского мировоззрения. Все знали нужные слова, но они не играли никакой роли в реальном поведении человека в длинной очереди или в армейской казарме. В критической ситуации все это моментально слетает как шелуха, и обнажается подлинная сущность человека. Так и христианское мировоззрение внушать бессмысленно. Если оно не прожито, оно моментально отлетит за порогом школы. Нужно не мировоззрение прививать, а рассказывать истории, которые каждый прилагает к себе: «я бы поступил так же», «я бы ни за что»… Теория уходит, а истории-притчи с нами остаются. И со временем ту же историю понимаешь по-другому. Чтобы человек мог ориентироваться в мире, ему нужен базовый набор историй: семейных, национальных, общечеловеческих..

Нас что воспитывало-ломало? Истории о пионерах-героях. О том, что тебя не полюбят, пока ты не умрешь. И вот постсоветская особенность — в том, что у нас очень мало позитивных историй жизни. Только истории о героической смерти. Если бы школе удалось эту матрицу изменить — это было бы большое движение вперед, и это было бы очень патриотично.

Анна Елашкина: В ситуации, когда у человечест­ва поплыли все представления об устройстве мира, никакого целостного представления о мире образование не дает. Школьник к пятому классу уже набрал такое количество постмодернистских клише о мире и человеке из фильмов, игр, разговоров взрослых, что к средней школе шансов сохранить целостность восприятия мира у него уже нет. Работать с этим надо с начальной школы. Когда у вас в классе атеисты, православные, буддисты, кришнаиты, мусульмане, гностики и агностики — это и есть реальность. Причем все эти картины мира не проработаны, осведомленность и детей, и взрослых — на уровне желтой прессы и пересудов бабушек на улице.

Я веду историю философии. Мне приходится обсуждать разные картины мира прошлого и настоящего. Основное требование, которое крайне трудно доходит даже до студентов философского факультета, — надо хотя бы знать, о чем мы говорим. Они даже не подозревают, что существует целый пласт знаний, которых они лишены. Не зная о своем недостатке, не понимают, как смешны их рассуждения о религиях, например. Если речь идет о научной картине мира, то в чем она состоит? Если о буддизме — что это? Что мы должны признать, если становимся на эту точку зрения, к чему это приведет в жизни? Про православные догматы я даже не говорю. Даже чтобы просто их запомнить, ребенку надо иметь достаточно хорошо организованное мышление. А оно к средней школе разбито, размыто потоками информации, которые никак не связаны между собой. Ребенок просто перестает думать, сопоставлять, потому что даже не надеется все это как-то осознать. Учителя не виноваты. Это просто наша современность.

При этом, чтобы учить мировоззрению, надо сначала научить хотя бы последовательно мыслить, сосредоточивать внимание на одном вопросе. Не мне рассказывать учителям, насколько это сложно сделать. Скачки внимания и неумение остановить поток сознания — вот беда. Аскеза мысли — это не безмыслие, это сосредоточенность, умение удержать предмет рассуждения или созерцания. Это та роскошь, которую многие дети не могут себе позволить, их не научили. А все информационное пространство с такой аскезой активно борется. Про существующие мировоззрения, безусловно, надо осведомлять, но не давить на волю ребенка. А вот учить надо умению сосредоточенно мыслить, не бояться проблемных вопросов и ориентироваться в них. В этом задача современного просвещения и, если хотите, миссионерства. Первичная дисциплина ума, ну и — русская и мировая литература. Читать, читать, еще раз читать и обсуждать. Докапываться — откуда автор что взял, подтаскивать в обсуждение первоисточники. Видеть картины мира и логики, в которых двигаются персонажи. Я думаю, такой подход не устарел.

Александр Ковальджи: Мировоззрение и межпредметные связи формируются медленно, они результат личного опыта и попыток его обобщения, результат поиска себя, результат споров и умения обосновывать свои взгляды. Конечно, можно навязать определенное мировоззрение, но лучше, чтобы у ребенка шла своя внутренняя работа, чтобы учитель и родители тактично задавали наводящие вопросы, воздействовали на ребенка своим образом жизни.
Проблему формирования мировоззрения нельзя ставить как учебную, на эту тему нельзя устраивать контрольные работы и зачеты, — это проблема глубоко личная. Вообще, есть замечательная мудрость: «Нельзя научить, но можно помочь научиться».