Заметки на полях. Еще два совета

Первый. Все это необходимо знать, но запоминать необязательно Существует способ, прием составления порядка номеров, значительно облегчающий эту работу, освобождающий режиссера от необходимости «держать это в голове».

На каждый номер будущего концерта режиссер заводит небольшую карточку, куда заносит все данные о номере, название, жанр, количество участников, метраж, протяженность, аккомпанирующий состав, сидят они или стоят, состав инструментов, реквизит, оформление, костюмы и дру­гие особенности номера. Пользуясь этими карточками, режиссер начи­нает раскладывать своего рода «пасьянс». Сначала карточки делятся на номера первого и второго отделения (если в двух отделениях). Потом определяют начало концерта и номер, завершающий весь концерт, за­тем конец первого отделения, и начало второго. А уж потом подбирается порядок номеров внутри каждого отделения в поисках лучшего варианта Бывает и так, что какой-либо намеченный номер в первом отделении лучше будет восприниматься во втором отделении и наоборот И тогда карточки переставляются.

Такой способ не только технически облегчает работу - переложить карточку с одного места на другое значительно проще, чем каждый раз переписывать порядок заново, но и дает возможность все время соотносить поиск порядка номеров с замыслом концерта. Ибо при каждой но­вой комбинации возникает новое, наглядно зримое видение концерта.

Труд режиссера, ставящего концерт, - труд нелегкий. Если по­становка отдельного номера требует от режиссера узкой жанровой спе­циализации, то постановка концерта в идеале требует универсального знания законов творчества («условий игры») и существа разных жанров. Без боязни ошибиться можно смело сказать, что одной из главных, если не самой главной, особенностью режиссера концерта является синтетич­ность его труда, его профессии.

Второй. Нередки случаи, когда руководство (чаще всего Дворца, Дома культуры, клуба) требует от режиссера обязательного участия в концерте всех коллективов и всех солистов. Понять такое требование можно. Ведь нередко концерт, особенно праздничный, - это, как прави­ло, и своеобразный творческий отчет художественной самодеятельности. Не показать в таком концерте кого-либо из ее участников несправедли­во. Когда коллективов немного, у режиссера не возникает проблем. А если коллективов и солистов больше, чем достаточно? Тогда режиссеру следует, во-первых, ограничить количество произведений, исполняемых коллективами. Например, хору или оркестру исполнять не два-три про­изведения, а лишь одно. Так и поступают при организации торжествен­ных концертов, идущих на сцене Кремлевского Дворца съездов.

Во-вторых, создавать из родственных по темам номеров, музыки или по другим признакам своеобразные сюиты. Так, однажды при постановке заключительного концерта сельской художественной самодеятельности России, состоящего из одного отделения, в силу сложившихся обстоя­тельств пришлось включить в концерт 48 (') номеров различных жанров. По самым оптимистическим подсчетам такой концерт должен был бы длиться около 5 часов. Даже теоретически допустить такое было невоз­можно - никто из зрителей его просто бы не выдержал. Но и не включить какой-либо номер тоже было невозможно. Участников привезли со всех концов России.

Спасение пришло, когда номера стали «сбивать» в смысловые «сюи­ты». Например, среди номеров, привезенных в Москву, были: шумовой оркестр, два исполнителя на бересте, два танцевальных коллектива -один женский, исполнявший «Танец доярок», другой обычный с танцем «Коробейники», ансамбль ложкарей и имитатор с популярным тогда ори­гинальным номером «Утро в деревне» Семь номеров, которые шли больше 35 минут. К тому же в трех (ложкари, шумовой оркестр и танец «Коробейники») использовалась одна и та же мелодия русской народной песни «Коробейники». Как вы понимаете, такое в одном концерте вообще недопустимо. Тогда из этих номеров была создана своеобразная сюита-картинка «Утро в деревне». Не трудно догадаться, что ход был «подсказан» названием оригинального номера.

После сокращения отдельных кусков этих номеров получился номер на семь с половиной минут.

С самого начала на сцене располагался шумовой оркестр. Справа и слева от него стояли расписанные под хохлому табуретки (реквизит лож­карей). Начинал звучать пастушеский рожок участника шумового оркест­ра. Ему тут же отвечала соловьиная трель (береста). Ее подхватывал другой соловей, как бы ведя диалог. Из-за одной кулисы в противопо­ложную, проходила влюбленная парочка. Не успевали скрыться «соло­вьи», как раздавался бой часов (шумовой оркестр), и по радио женский голос произносил: «Доброе утро, товарищи! Местное время - шесть ча­сов». После этих слов снова звучал пастушеский рожок, из оркестра вы­ходил имитатор, исполняя только первую часть своего номера: кукарекал петух, квохтали куры, блеял козел, мычали коровы, лаяли собаки. На этом оставленная часть номера заканчивалась, так как вступал шумовой оркестр. Под исполняемую им мелодию «Коробейников», на сцену с рас­писными ведерками в руках «выплывал» хоровод девушек. Шел сильно укороченный «Танец доярок». И тут же выбегали «коробейники» (ложка­ри) и, одарив девушек разноцветными лентами и платками, быстро уса­живались на свои табуретки и подхватывали продолжающуюся мелодию А когда ложкари начали новый куплет, на сцене, с разных сторон, появ­лялись озорницы (женская группа второго танцевального коллектива) Разыграв сценку «заговора», они убегали за кулисы и тут же возвраща­лись, но уже с парнями, чтобы исполнить под аккомпанемент образовав­шегося на глазах у зрителей оркестра (ложкари, шумовой оркестр и при­соединившиеся к ним баянисты двух танцевальных коллективов) укоро­ченный танец «Дробушки-топотушки». В этом же концерте было создано еще несколько подобных сюит-картинок, позволивших показать всех уча­стников за один час пятьдесят пять минут. К тому же концерт обрел не­стандартную форму.

Естественно, что создание таких «сюит» требует специальных репе­тиций, которые постановщик проводит совместно с музыкальным руко­водителем и балетмейстером концерта.

Соединение разножанровых номеров по «сюитам» имеет еще одно достоинство. Оно дает режиссеру возможность создавать внутри концер­та интересные, выразительные, динамические сюжетно-тематические сценки, которые очень хорошо принимаются зрителями. И это неслучай­но. Ведь соединение номеров в сюжетно-тематические сценки, собст­венно, и есть обогащение их элементами театрализации.

Конечно, в процессе раздумий над решением концерта, что-то из­менится, что-то уточнится, а что-то возникнет новое.